Любимые женщины лорда Фэлтона

Дэнби шла впереди и казалась раздраженной. Ее лицо раскраснелось, а вот Энтони был белее снега. И что самое неприятное, он вдруг поднял взгляд и устремил его прямиком в мою сторону. Я поспешно отвела глаза, но отчего-то поняла: мужчина догадался, что я слышала его разговор с леди Эшли. Или почувствовал меня магией.

- Дейзи! Рози! Миссис Блу! – довольно резко крикнула леди Эшли. В отличие от своего спутника, она ничего будто бы и не замечала. – Собирайтесь. Мы возвращаемся домой! – велела она тоном, не терпящим возражений.

Нянечка близняшек заволновалась, что-то тихо спросила, но леди Эшли была неумолима. И даже слаженный просительный вой дочерей не заставил ее передумать.

Лорд Олридж стоял в отдалении и, казалось, не мог решиться подойти к женщине, которую любил. Теперь я это знала точно. На миг мне даже стало жаль его настолько потерянным выглядел мужчина."

"Что же произошло между этими двоими людьми, подумалось мне, но почти сразу я отвернулась и пошла прочь, возвращаясь туда, где мы расстались с Пенни.

Уже шагая по тропинке, увидела Персиваля, приближавшегося ко мне со стороны павильона. Пенни в условленном месте не было, а значит, мне предстояло врать, чего я не любила.

- Где моя сестра? – спросил Уитни, хмуря брови.

Я остановилась рядом с мужчиной и в ответ на его вопрос сказала то, что велела говорить Пенелопа.

Лицо Персиваля разгладилось. Он важно протянул мне мороженое заявив:

- Ванильное, леди Агата, - и при этом словно бы не был огорчен отсутствием сестры. Второе мороженое он продолжал держать в руках, когда неожиданно предложил:

- Не прогуляться ли нам в ожидании возвращения Пенни?

Я вздохнула, вспомнив, что уже прогулялась на свою беду. Мне не было приятным то, что я увидела в роще. Кажется, лорд Олридж пытался поцеловать леди Эшли, за что и получил по лицу.

- Леди Агата, ваше мороженое тает, - нарушил ход моих мыслей Персиваль Уитни и я, опустив взгляд, увидела, что шарик ванили и вправду стал медленно таять. Второе мороженое, предназначенное для Пенни, было под слабым заклинанием холода и вполне себе сохранилось, даже находясь под прямыми солнечными лучами.