Любимые женщины лорда Фэлтона

Все же я маг! – и развернувшись, Олридж отправился в толпу глядя по сторонам и явно намереваясь отыскать ту, которая никак не покидала мысли лорда Фэлтона.

************

Встав напротив зеркала, висевшего в холле, я поправила волосы и платье, рассматривая чужое отражение, которое едва ли походило на прежнюю меня.

Нет, все же, обладать магией иногда очень приятно. Спасибо моему дорогому опекуну, который нанимал для меня самых лучших учителей, что я с легкостью управляю силой, подаренной мне при рождении.

Я взглянула еще раз на незнакомку, отметив изысканность ее наряда и золотые локоны, завитые и спадавшие на плечи.

Создавалось ощущение, будто я рассматриваю чей-то портрет. Но пора идти прихорашиваться. А затем вернуться в зал и насладиться танцами теперь, когда ни Перси, ни Дориан мне не опасны. Правда, если Фэлтон решиться найти меня всерьез, он сможет применить магию и сделает это с легкостью. Но он вряд ли пойдет на подобное.

Впрочем, я была благодарна ему за то, что подошел вовремя и спас от надоедливого Перси. Вот уж с кем мне совсем не хотелось танцевать. И я постараюсь сегодня избегать его и его матушки.

Вернувшись в зал, ощутила, как легкая музыка вальса буквально подхватила меня на свои волны. Улыбка сама собой расцвела на губах, придав еще большей загадочности и привлекательности образу.

Я согласилась, и мы ворвались в круг танцующих, закружившись под звуки музыки над мрамором пола.

Внутри царила легкость. Я была довольна вечером и самой собой. Где-то рядом промелькнуло лицо Пенелопы. Она тоже танцевала, но меня, как и ожидалось, не узнала. Отчего-то это родило внутри смех и я, не подавляя чувств, рассмеялась, вызвав ответную улыбку у своего партнера.

Затем я танцевала еще и кадриль, и снова был вальс. Я не стояла ни единого танца, сделав небольшой перерыв лишь когда жажда совсем замучила, а ноги уже показались мне ватными.

И именно тогда, когда я потеряла бдительность, ко мне подошел он.

Перси назвал этого джентльмена Олридж. Я правильно поняла, что этот мужчина был, скорее всего, другом Фэлтона и семьи.

На нем был легкий морок, почти не искажавший истинного образа мужчины.