Любимые женщины лорда Фэлтона

– Пенелопа начала было перечислять достоинства незнакомца, но я ее осадила, сказав кратко:

- Да, Пенни, он.

- Не знаю. Не помню такого. Уверяю тебя, если бы он бывал в обществе с того самого дня, как я получила позволение выходить в свет, я бы его запомнила. У меня, знаешь ли, отменный вкус на мужчин подобного сорта.

Персиваль, до сих пор хранивший молчание, вдруг произнес:

- Я его знаю. Мелкий лорд с клочком земли, прозябающий в столице. Кажется, его фамилия Олридж? И да, Пенелопа, ты не могла его знать, потому что ты всего лишь первый год как выходишь в свет, а этого господина не было несколько лет в столице, если мне, конечно, не изменяет память.

"

"Я сдвинула брови. Красивый лорд Олридж совсем не походил на мелкого помещика. Скорее он был офицером. Было что-то в его стати и в том, как держался.

Подумать об этой встрече не нашлось времени, поскольку мы, наконец, вышли к озеру и заняли удобные места на одной из белых скамеек, отражавшихся в воде, будто диковинные лебеди.

На берегу уже собралась толпа любопытных: дамы, прятавшиеся под ажурными зонтами, мужчины в высоких шляпах и едва ли не каждый с тростью в руках, достопочтимые пожилые леди и служанки, сопровождавшие своих хозяев.

Были здесь и дети, совсем немного, стоявшие подле своих гувернанток или нянюшек. И, пока оркестр играл какую-то бодрую мелодию, все ждали чуда.

Ждала и я, не отрывая взора от темной глади, когда музыка вдруг стихла и по озеру словно пробежала рябь, какая бывает от порыва ветра.

Гордые плакучие ивы, купавшие ветви на дальнем берегу, зашумели листьями и Пенни взяв меня за руку, неотрывно смотрела на озеро, когда в самом его центре вода поднялась из недр высоким прозрачным столбом и музыканты заиграли что-то веселое, звуком похожее на замысловатую песню весеннего ручья, рожденного от поцелуя солнца и зимней льдины.

Из воды поднялся вверх человек. Он был одет в синий костюм и высокие сапоги. Я сразу поняла, что вижу перед собой мага воды.

Мужчина развел в стороны руки и озеро будто разделилось надвое.

Обнажилось дно с белым постаментом из мрамора. На нем стояли разноцветные раковины, в которых восседали русалки. Конечно, они не были настоящими, простые, правда очень привлекательные, девушки надевшие зеленые сверкающие хвосты и с волосами, длинными, распущенными по плечам. Волосы скрывали тонкие тела, но я не сомневалась, что там, за этой преградой, была самая настоящая одежда, просто телесного цвета.