Любимые женщины лорда Фэлтона

«Сейчас, или никогда!» - велела себе молодая женщина.

- Энтони, если еще не поздно, а я отчаянно надеюсь, что это так, я хочу сказать тебе, что люблю тебя. Люблю и любила всегда. Каждый миг, каждый день прожитой жизни, каждую секунду, когда мы были рядом или были врозь.

Он удивленно качнулся вперед, но Дэнби подняла руку, словно останавливая любимого в его порыве. Осознавая, что надо сказать то, что наболело, что теперь рвалось из груди, набирая невиданную силу.

Чувства, дремавшие в ней, выплеснулись, как река во время разлива, сметая ничтожные преграды, возведенные ее собственными предрассудками и гордостью.

- Я знаю, что была неправа. Я знаю, что моя вина в том, что случилось, не менее велика, чем твоя! – В порыве чувств, она даже перешла на «ты», но ни Тони, ни сама Дэнби, не заметили этого. – Мое глупое легкомысленное поведение нельзя оправдать юностью лет и незрелостью ума. Я вела себя отвратительно. Я не должна была выходить замуж. И я точно должна была тогда, в парке, по истечении стольких лет, ответить на твои чувства, а не продолжать играть ими, истязая и тебя и себя.

Тишина была почти убивающая. Дэнби решилась и открыла глаза, увидев лицо любимого мужчины и тень, промелькнувшую в его взоре.

- Эта помолвка нужна Агате, - ответил он.

Дэнби резко выдохнула. Где-то внутри отдалось болью. Кажется, не таких слов она ждала после своего пылкого признания.

- Что? – спросила женщина и сдвинула брови, не понимая, что такое говорит ей Олридж.

- У Агаты есть проблемы с опекунами. Я обещал помочь. Мы договорились…

- Ты ее не любишь! – вырвалось невольное с губ леди Эшли.

"- Нет. Не люблю, но я хочу ей помочь и должен. Я джентльмен и мое слово не пустой звук, но… - он вдруг опустился на одно колено и, прежде чем Дэнби успела хоть как-то отреагировать на его слова, взял ее рук в плен и поднес к губам. Первый, жадный и жаркий поцелуй заставил молодую женщину вспыхнуть пламенем. Наверное, это и заставило ее сдержаться, не вырвать руку из сладкого плена.

- Прошу, Дэнби, позволь мне доиграть свою роль до конца.