Японская война 1904. Книга пятая

— Ага, и за счет них тянут время и готовятся взять все обратно силой.

— В ставке считают, что вы продержитесь хотя бы пару недель. Или отойдете — умирать за Корею никто вас не заставляет. А там подтянутся основные силы и снова добьют врага.

— Тьфу, — только и сплюнул Хорунженков. — Опять все словно в начале войны, когда все считали, что смогут голыми руками завалить врага. Но японцы-то стали гораздо хитрее и сильнее. Даже для нас, 2-го Сибирского, стали. Не знаю, что там поменялось у них в штабе и кто присел Ояме на мозги, но у них даже подход теперь другой.

— Расскажи! — тут же подобрался Мелехов. — Я ведь в том числе и за этим сюда приехал.

И Хорунженков принялся вводить его в курс дела — не как в отчетах, которые регулярно отправлялись в ставку, а прямо на местности, на пальцах показывая, что и как.

— У нас сейчас война разведок. Что мы, что они стараемся подобраться поближе и оценить вражеские силы, — рассказывал Хорунженков. — Для этого в воздухе постоянно висят аэростаты, а по передовой ползают пластуны.

— А если кто-то в серой зоне столкнется? Как расходятся? Миром или…

— Стреляют. Что японцы, что наши — там настоящая рубка идет. А в штабах делают вид, что ничего страшного. Бывает. Вот только каждый, кто проводит тут хоть один день, больше не сомневается — войне быть.

— По людям я понял, — задумчиво кивнул Мелехов. — А что по аэростатам? Как с ними борются?

— А тут интересно, — настроение Хорунженкова немного улучшилось.

— Обидно им, наверно?

— Конечно! Эти группы, чтобы подобраться на дистанцию стрельбы, ведь довольно сильно выдвигаются, ну а мы на них охотимся. Итого за полчаса без одного аэростата им приходится платить десятком пулеметов, а то и больше.

— Как-то не похоже на опасных врагов, про которых ты до этого рассказывал.

— Так в том-то и дело, что это только начало было. А потом японцы все поняли, осознали и начали пробовать новую тактику — ракеты. Старые, еще с деревянными палками — их можно запускать почти с двух-трех километров.

— Попадают? Они же летят плюс-минус сотня метров. И это в лучшем случае.

— Так там фугасная начинка, осколки летят во все стороны.