Любимая учительница (СИ)

— Ты не бегай от нас, пожалуйста, у нас все серьезно, понимаешь?

— Нет…

Я покачнулась, начиная ощущать, как саднит между ног, меня тут же заботливо поддержали под локоть."

"— Тань, давай завтра встретимся и поговорим, давай?

Глеб, как всегда взявший на себя роль миротворца и переговорщика, пытливо заглядывал в мои пустые ошеломленные произошедшим глаза.

Я еще не могла до конца осознать, что произошло, что они сделали со мной. Понимание приходило медленно, щадя мой бедный, глупый мозг.

— Тань, завтра мы встретимся и поговорим.

— Да… Срывает…

Я что, чертово эхо?

Меня подвели к двери. Еще раз поправили халат, поплотнее запахнув.

Господи, как же я на глаза Кате покажусь! Этому ребенку невинному! У меня все ноги в сперме!

Я опять покачнулась, постепенно осознавая глубину своего падения.

— Тань. — Давид приподднял меня за подбородок, твердо посмотрел в глаза, — завтра жди нас.

— Да…

Я прошла в открытую дверь, и, не отвечая на взволнованные вопросы Кати, прошла в ванную.

Сначала туда. Смыть с себя все.

И, главное, в зеркало не смотреть.

Потому что себя я там не увижу.

Глава 24

— Татьяна Викторовна, вам плохо?

Голос Кати за дверью ванной заставил меня немного прийти в себя, вынырнуть из пучины самобичевания.

— Нет, Кать, все хорошо. Я выйду сейчас.

Я закрутила кран, подхватила полотенце, и, избегая смотреть на себя, вытерлась.

А потом пригляделась к пятнам от пальцев на бедрах, и, выругавшись, все же обернулась к зеркалу.

Кошмар какой! Когда успели-то?

Таких засосов и укусов на самых видных местах на мне не было даже после той бешеной недавней ночи!

Понятно, почему они все время на мне халат поправляли.

Видели, что накосячили, и пытались скрыть следы преступления! По крайней мере, до тех пор, пока не смоются на приличное расстояние.

Я достала бодягу, намазала тонким слоем на шею и грудь.

Ну а с губами искусанными ничего не сделаешь.

Я все же нанесла успокаивающий крем, потуже затянула пояс халата, подняла повыше воротник.

Черт, хорошо, что я Катю пригласила!

Иначе они заперлись бы ко мне и на части разорвали, нафиг.

Я поморщилась от пугающего воспоминания о пальцах Глеба там, где их не ждали, прислушалась к ощущениям.

Вроде нормально.