Любимая дочь Короля Демонов

И папа… Он, должно быть, тоже похоронил меня?

— П… Папочка! — с губ сорвался испуганный плач.

Калахарр молниеносно ринулся вперёд, заключая меня в объятия, не менее крепкие, чем у Лиз. Он тяжело вздохнул и хрипло прошептал:

— С возвращением, дочка.

От его простых слов горечь застыла поперёк моего горла, а глаза защипало сильнее. Я уткнулась носом в папину шею, а потом запричитала:

— Т-там… Была служанка, которая…

Слова оборвались сами собой. Я помнила странные голоса, звучащие в унисон. Эти голоса будто бы не давали мне проснуться до конца.

— Я знаю, — спокойно отозвался Калахарр, — та женщина хотела навредить тебе. Но её больше нет в замке.

— Но что со мной приключилось, папа? — тихонько спросила я, посмотрев Королю прямо в глаза.

Он молчал несколько мучительных секунд, после чего отрывисто произнёс:

— Ты унаследовала от меня искру бога, а значит и магическую силу. Но этой силы было слишком много. Она едва не сгубила тебя, Хельга.

Я читала сказки о добрых и справедливых волшебницах и, конечно, всегда мечтала стать такой… Кто же знал, что в реальности дар способен убивать носителя?

— Я постоянно слышала голоса… Так мучительно и неприятно.

— Возможно, — не стал спорить Король Демонов, — даже мне неизвестно, чем характеризуется твой дар. Однако же… Тот амулет, что висит у тебя на шее — призван его сдерживать.

Мои глаза слегка расширились. Таинственный незнакомец ночью говорил нечто подобное! Я опустила взгляд и растерянно погладила плоский амулет.

— Не снимай его, — строго наказал отец, — по крайней мере, до тех пор, пока не повзрослеешь.

Я послушно кивнула, спрятав подарок под ткань ночной сорочки. Мне о многом хотелось расспросить папу… Где он был? Утихла ли эпидемия? Сильно ли он волновался, когда я заснула? И что приключилось в замке за это время?

Вопросов было слишком много, они роились в голове рассерженными пчёлами, но я молчала, удобно устроившись в объятиях Короля Демонов.

— Чувствую себя очень усталой… — тихо пожаловалась, глядя на суровое лицо отца. — Не отказалась бы от сладкого.

Калахарр хмыкнул и на его губах зажглась слабая улыбка, смягчающая выражение лица.

— Вот как? — спросил он, будто не понял намёка.

— Хочу тортик! — капризно заявила я, победоносно улыбаясь.