Любимая пешка короля (СИ)

Зато я с ними своими пирожками поделилась!

Мы натаскали груду хвороста на лежак и уселись рядком у костра на поваленное дерево, передавая по кругу подостывший котелок с отваром. Питьё было приятно-освежающее, напоминающее мяту.

– А давайте сказки рассказывать, – предложила я.

– А давайте, – согласились мои спутники. – Ты – первая.

Вот мы и подошли к квинтэссенции нашего похода, господа!

– Мне почему-то припомнилась очень грустная сказка. Она называется «Ромео и Джульетта», – глубоко вздохнула я.

И почему я не на филолога училась? Сейчас бы все подробности с цитатами вспомнила. А так кроме «Монтекки» – «Капулетти» и имен главных героев я почти ничего не помнила. Пришлось импровизировать. Ведьмовское зелье вместо яда, фея-крестная вместо «нянюшки», королевский дворец как место встречи. Еще бы знать, как тут браком сочетаются, я бы всё в красках описала. А так вскользь упомянул: «их поженили» – и всё! И оба герцога «на измене»!

– «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», – завершила я свой рассказ.

– Глупости какие, – подвел итог герцог Калматский, чуть ногти не сгрызший в процессе рассказа.

– Чушь собачья, – согласился герцог Лармский, утирая украдкой слезу.

Мы помолчали.

– Ответьте, пожалуйста, почему вы называете тая Леонарду Тенью? – воспользовалась я передышкой.

– Мы не называли, – открестился желтенький.

– Называли, – возразила я. – Но я никому не скажу, – перешла я к шантажу. – Так почему?

– Так Тень он, – выдал маг недоуменно.

– Потому что всегда у ног Его Величества? – предположила я, чем вызвала хохот мужчин.

Видимо, он позволяет вести себя резко не только в моем присутствии…

– Потому что… – тай Тибо пытался подобрать слова, – Потому что он – Тень. Верховный маг всегда – Тень.

– То есть они друг без друга находиться не могут?

– Так они же не дураки, – резонно возразил Лотер.

В чем был резон, я не уяснила, но, судя по интонации, был.

Сон № 8

Из моих спутников сказители вышли так себе.

Герцог Лармский оказался отличным рассказчиком, но сказки его не интересовали. Его интересовали зелья. Он вообще оказался одержимым зельеваром. И сын его Сириль тоже делал большие успехи на этом поприще.