Любимая пешка короля (СИ)

С одной стороны, он был ближайшим и довереннейшим человеком короля. Мановению его руки безропотно следовали отпрыски самых знатных семей. С другой – он сидел в конце стола и его игнорировали разные служащие, вроде местного старосты. Словно он был… Тенью. Никто же в здравом уме не будет приветствовать тень, верно? Ну есть и есть, со всеми бывает. Кроме вампиров. А то, что эта конкретная тень способна перемещаться отдельно от хозяина, так хозяин – король, а не какой-нибудь занюханный сапожник. У него и тень должна  быть, не как у людей.

Особенная. Без короны, но со звездой. Звезду, в смысле, словил.

В принципе, даже по кучкам было видно, кто победил. Но староста честно пересчитал всё дважды. Видимо, чтобы чем-то занять время. Буквально пару ходов назад у Его Величества появился ферзь, потерянный в самом начале игры. Пожертвовав слоном и конем, Эльиньо довел пешку до конца поля и теперь терроризовал обретенной фигурой короля противника,  загоняя в мат. Мат был. Тихий, словно дуновение ветра.

Я бы подумала, что мне это причудилось, если бы моя фантазия была способна на подобный креатив. Я даже не представляла, что так вообще можно. Особенно с козой. Если кто-то еще, кроме меня, и был потрясен тонкостью изврата, то вида не подал. Из чего я сделала вывод, что не стоит недооценивать степень сексуальной распущенности в новом мире по одному представителю королевства, который-таки поверг короля противника ниц.

Мнения герцогов об исходе партии разделились. Кто-то обрадовался, кто-то огорчился.

Та Куасталла тут же расплатился перстеньком с таем Красносвином Гельхегенским. Реально им тут адреналина не хватает. Хлеба – в харю не лезет, а зрелища подкачали, подкачали… Вот они и заговоры начли плести от скуки.

– Ваше Величество, – обратился к довольному Элю староста, и король поднял на него глаза, словно впервые увидел. – Результаты оглашать?

Эль сиял, как отполированный BMW на солнце.

– Мы позволяем, – он манерно качнул ручкой.

– Жители Староселицы проголосовали: за Его Милость герцога та Веллуна – тридцать два двора.

Народ безмолвствовал. Комиссия тоже затихла в ожидании. Игра игрой, а тут вопрос на деньги.

– За Его Милость герцога та Четта – пятьдесят шесть дворов, – словно испугавшись, негромко произнес староста.

Всё вокруг затихло. Будто внезапно до селян дошло, на что они покусились. Куда влезли своим немытым деревенским рылом. И даже не спросили заранее, за кого голосовать.