Любимая пешка короля (СИ)

А у них, небось, коровы не доены, куры не кормлены, дети не пороты… Чему радоваться-то?

– Так постановили Его Величество король Ледении Эльиньо Третий, – закончил поздравительную речь местный староста. – Слава и долгие лета Его Величеству! – рявкнул он голосом старшины.

– Слава и долгие лета! – слаженно прокричали селяне и рухнули на колени. Может, их для того и согнали, чтобы верноподданнические чувства продемонстрировать?

Король с приветливой улыбкой поднялся и помахал рукой, чисто Брежнев на трибуне.

– Дорогие подданные! – обратился к ним король, давя харизмой.

Хорошо, что Его Величество не в числе оппозиции. Поднял бы восстание за нефиг делать.  Его голос, усиленный искорками Лео, разносился над толпой.

– Их Милости поведают Высокой Комиссии, – король показал рукой на ареопаг из герцогов, – свои планы по благоустройству села. Неподкупность Комиссии и справедливость судейства обеспечивает тай Амори та Куасталла, ее председатель.

Ну что тут осталось Куасталле? Встал, кивнул, сделал важный вид. Впрочем, мог и не напрягаться, у него всегда вид важный.

– Мы, король Ледении Эльиньо Третий, выступаем гарантом исполнения обязательств, взятых на себя победителем, – закончил Его Величество, в очередной раз продемонстрировав заоблачный левел интригана.

– Слава и долгие лета Его Величеству! – гаркнул старшина. То есть староста.

– Слава и долгие лета! – рявкнул хор.

Они точно репетировали. Не один час.

Помахав рукой, король сел. Только теперь, когда он оказался сосем рядом, я заметила, как подрагивают у него пальцы, а по скуле стекает капелька пота.

Он неуловимым жестом смахнул каплю, не опуская улыбки с губ.

Слово взял тай Амори.

Герцог та Куасталла не зря был Номером Два. И харизма у него была семимильная. И искорками он успешно догонялся. И слово держал умело. Со знанием дела. Как опытный пользователь.