Любимая пешка короля (СИ)

Жалование, которое назначил мне Их Вероломство всего на десять процентов выше, чем у камеристки («так ведь трудно сейчас найти хорошую камеристку!»), и что со съемным жильем в столице очень непросто, а нежно-голубое платье с открытым лифом и рукавчиками-фонариками, которое на меня натянули поверх корсета и кринолина, стоит два месяца моей работы. Короче, денег мне выделили на «носик попудрить». Зато на «всё включено» он не жадничал.

Закончив с сетованиями на тяжелую судьбу простой наемной работницы, которые я полностью разделяла (Платье за две моих зарплаты! Как я буду это носить?!), Микела переключилась на дворцовые сплетни.

К концу экзекуции от трескотни камеристки у меня болела голова, однако я стала обладателем совершенно бесполезных (но крайне важных, по версии Микелы) знаний.

Когда я, даже не успев глянуть на себя в зеркало,  вырвалась из цепких лап Микелы, Их Величество уже покинуло опочивальню. Меня, выхаживая из угла в угол, поджидал Лео. Похоже, он волновался.  Увидев меня, маг застыл.

– Что?! – я оглядела платье и вообще всё, что могла увидеть, и даже ощупала «выхухоль», над которой камеристка трудилась дольше обычного.

Может, Микела перестаралась, нарисовав мне брови, как у Дейнерис Таргариен?

– В-всё в порядке, – как-то неуверенно начал мой шеф, но быстро взял себя в руки: – Его Величество распорядились кое-что тебе отдать.

Он подошел к королевской кровати и двумя руками осторожно поднял с покрывала шикарное ожерелье с прозрачными как слеза голубыми камнями.

Я протянула руки, но тай Леонарду проигнорировал мой жест. Он встал за моей спиной.

Верховный маг обернул ожерелье вокруг моей шеи, поколдовал (в переносном, а может, и прямом значении) за моей спиной, и камни красиво легли на моей груди.

– Тебе идет, – сказал Лео у меня над ухом, и я вздрогнула. – Теперь ты соответствуешь своему статусу.