Люби сильнее

Как только появляюсь на улице, Маруся летит навстречу. В какой-то момент даже кажется, что на шею бросится, но она тормозит и лишь встревоженно вглядывается мне в лицо.

– Давай, – показываю, чтобы возвращалась к машине. – Выдвигаемся. Иначе на окружной встрянем в пробку.

– Все нормально? – не выдержав, вопрошает она.

– Да.

Таки приходится подтолкнуть Титошку к автомобилю. Напряжение резко скидывает мама Ева.

– Если он выдержит ее этой ночью, можно будет расслабиться, – неожиданно громко шепчет папе Титу.

Тот смеется. Маруся оборачивается, всплескивает руками и издает какой-то возмущенный возглас. Я невольно тоже ржать начинаю.

– Давай, принцесса, запрыгивай.

– Вы все… Я…

– Давай, давай.

В дороге святоша, конечно же, повторяет попытки пробраться на закрытую территорию. Не без этого.

– Что папа тебе говорил?

– Это между нами.

– Но касается меня?

– Да.

– Ярик….

– Порядок, Маруся. Расслабься.

Этого хватает, чтобы она притихла и переключила внимание на выбор музыки. До дикого и отдаленного пляжа добираемся относительно быстро.

Под ритмы каких-то стремноватых ретро-песен удается проскочить пробки по городу и трассу пролететь на повышенных скоростях. Сам бы я подобное ни за какие бонусы не слушал, но со святошей даже по приколу. Осознанно увеличиваю скорость. Басы стучат и множатся, исполнитель с каким-то поражающим оптимизмом и едва сдерживаемым восторгом вещает неизвестной избраннице, что умрет за нее, мы с Марусей то и дело встречаемся взглядами, она улыбается, и я ей в ответ улыбаюсь.

Прилетающий ветерок треплет ее светлые волосы, у меня же по-хорошему дух захватывает – такая она красивая.

– Мы тут совсем одни, – первое, что произносит святоша, когда я глушу двигатель.

– Да.

Сейчас зрительный обмен выдается крайне напряженным. Этот накал не причиняет дискомфорт и не вызывает какое-то неприятие. Напротив, будоражит и за пару секунд разгоняет кровь.

– Ладно.

Понимает ли на самом деле, на что соглашается? Вряд ли. Но то, что Титова вновь слепо доверяет мне, вызывает за грудиной очередную вибрирующую и горячую волну предвкушения.

Шорты не способны скрыть весь размах возбуждения. Однако сидеть и ждать, пока лихорадка блядства схлынет – тупейшая тактика. Выбираюсь и направляюсь к багажнику, уповая на то, что Машка следом не поплетется.

Мать вашу…

Естественно, она идет за мной. Чуть наклоняется, чтобы забрать один из пакетов, и, конечно же, натыкается взглядом на вздыбленную ширинку.