Я князь. Книга XVIII (СИ)

Я взял подарок, и Лора его просканировала. Внутри лежал очень сильный артефакт, от которого фонило чем-то знакомым, но чем…

— Что это?

— Давай пройдем в беседку? — предложил Пушкин и первый направился туда.

Я пошел следом. После того, как мы уселись и нам принеси чай, он продолжил:

— Разверни.

Внутри лежал старый компас.

— Что это? — оглядывая его со всех сторон, спросил я.

Пушкин пододвинулся поближе и начал говорить очень тихо:

— То что я тебе сейчас расскажу, может оказаться неожиданностью, — сказал он и воровато оглянулся, как будто нас реально могли услышать.

Я пропустил энергию через предмет — стрелка дернулась и начала крутиться, но не остановилась.

— Моя мать жива? — я натурально офигел от такой информации. — Но как? Она же погибла тогда вместе… под завалами?

— Верно, мы все так думали, но теперь она там, куда показывает компас, — он показал пальцем на стрелку.

— Но она не останавливается… — на всякий случай я пропустил через него еще немного энергии.

— Верно. Нужен еще один предмет, но он у Чехова. Так что до свадьбы подождет… — он помолчал и добавил: — Это очень запутанная история… И не факт, что тебе она понравится, особенно в преддверии свадьбы.

— Моя мать в опасности?

— Что? Нет! — удивился Пушкин. Лора подтвердила, что это правда.

— Она…

— Хватит, Миша, — встал Пушкин.

— Что за шантаж? — удивился я, хотя и понимал, что больше из него не вытащу.

— Чтобы у тебя была мотивация работать как не в себя! — довольно хлопнув в ладоши, сказал он. — Ну что, а теперь я, как настоящий интриган, по всем законам жанра сваливаю в закат. Там и Романовы должны приехать, надо их встретить в Красноярске. С Пашкой и Катей, может, в ресторан сходим…

На этой оптимистичной для Пушкина ноте он убыл, оставив меня с багажом новых вопросов.

— Значит, мать Захара-Михаила жива? — задумалась Лора. — Удивительно, что Виктор решил, что они погибли. Неудобненько вышло…

— Что-то мне подсказывает, тут не все так просто. Я бы даже сказал, очень сложно, как с Захаром… Но пока будем придерживаться факта, что она тоже подверглась воздействию хаоса.

А дальше пришло время разгребать насущные проблемы. Все же я граф и дела могут хоть и подождать, но не до бесконечности.