Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Он выключил свет — ее лицо так светилось в горячем красном отблеске огня, словно она лежала на полуденном солнце. Шипение газа было единственным звуком, который нарушал тишину. Нейгл взял подушку с одного из кресел и положил Дженни под голову. Только одну подушку — другую ему еще предстояло использовать. Пока девушка могла лежать у ножек газовой плиты. Она вряд ли проснется, если он удобно устроит ее, просто тихо перейдет от краткого забвения к смерти. Он обнял ее, и они лежали, не говоря ни слова.

— Милый, — прошептала она, — милый.

О боже, подумал он, только не это. Он не может заниматься с ней любовью сейчас. Это заставило бы ее замолчать, но он не мог. Не было времени, и, конечно, полицейский патологоанатом сможет определить, насколько давно женщина занималась любовью. Он впервые с облегчением вспомнил о том, что она жутко боится забеременеть, и прошептал:

— Не получится, любимая.

"Дженни пробормотала что-то, выразив согласие, и прижалась к нему, потирая левой ногой его бедра. Они лежали на полу, отяжелевшие и неподвижные, но он не осмеливался пошевелиться или заговорить, чтобы не прервать ее погружение в коварное забытье. Теперь дыхание Дженни, еще более глубокое, горячее и раздражающее, обдавало его левое ухо. Господи, сколько еще времени на это уйдет! Задержав собственное дыхание, он прислушался.

Лучше дать ей пару минут, подумал он. У него не было лишнего времени, но и спешить он не осмеливался. Было важно, чтобы на ее теле не осталось синяков, и к тому же он знал, что не сможет бороться с ней. Пути назад не было. Если она проснется и начнет сопротивляться, ему все равно придется сделать это.

И он ждал, тихо лежа рядом с ней. Со стороны могло показаться, будто это два мертвых тела, коченеющие вместе в последнем несколько театральном объятии. Через какое-то время Нейгл осторожно привстал, оперевшись на локоть, и посмотрел на Дженни. Ее лицо рделось румянцем, а рот был приоткрыт, чуть обнажая мелкие белые зубы. Нейгл почувствовал в ее дыхании запах паральдегида.