Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

В темноте мальчик не боялся переломать ноги — удивительное ночное зрение было предметом гордости парня и зависти его приятелей.

Чтобы не пугать мать, школьник вышел на дорогу за поворотом. Отряхнул одежду, поправил шарф. Провел пальцами по волосам, стряхивая мелкую листву и паутину.

— Отпустите!.. Что вы делаете? Что вам нужно?.. — послышался испуганный голос матери.

Су Хен бросился на крик. Когда обогнул склон холма, перед ним открылась страшная картина. Спиной к фонарному столбу прижималась его мать.

«Убийцу девушки так и не нашли, — пронеслось в голове у мальчика. — В новостях говорили, что преступник может быть психически нездоров и по парку лучше ночью не гулять…»

Незнакомец замахнулся, в его руке блеснул нож.

Школьник кинулся на мужчину, повис на нем. Убийца отшвырнул ребенка как нашкодившего щенка. Одиннадцатилетний мальчишка даже драться толком не умел, ему нечего было противопоставить взрослому мужчине.

— Беги, Су Хена! Беги!.. — закричала женщина.

Вновь устремился к преступнику. Вцепился зубами в его руку.

— Ах ты ж!.. — Незнакомец выругался. Ударил наотмашь, пытаясь стряхнуть школьника. — Сам напросился!..

В опасной близости от мальчика мелькнул нож.

— Нет!.. — закричала мать.

Будто неведомая сила отшвырнула Су Хена прочь. Он кубарем покатился по ковру из опавших листьев.

Когда мальчик вскочил на ноги, то увидел, что убийцу полосовало когтями страшное, вышедшее прямиком из древних легенд существо.

Вдруг все закончилось. Черты монстра подернулись туманом — к женщине вернулся человеческий облик. Вот только кровь на ее руках и одежде осталась.

— Мама… — прошептал мальчик.

Несколько секунд женщина смотрела на разорванное в клочья тело у своих ног. Подняла пустой взгляд на сына и рухнула без чувств."

"Су Хен подбежал к матери, принялся ее звать, тормошить. Затем нашел у нее в кармане телефон. Позвонил деду…

Глава семейства появился через четверть часа. Он был спокоен, собран. Разве что лицо осунулось — будто постарел лет на пять, а то и все десять.

— Я боялся, что это рано или поздно случится, — вздохнул дед.