Этому в школе не учат

Поток агентов не только не спадал, а увеличивался. Хотя былые, продуманные до мельчайших деталей, идеально подготовленные операции абвера постепенно уходили в прошлое. Качество документов и легенд стремительно падало. Агенты проваливались десятками, но немцы забрасывали новых.

У меня складывалось впечатление, что гитлеровцы в панике сжигают невосполнимые резервы. Они в ужасе от перспективы, что советские войска не остановятся на границах СССР. А мы не остановимся — это факт.

В общем, работы у нас меньше не становилось, даже наоборот.

И к сожалению, удавалось нам далеко не все. «Термиты», на которых бросили все силы, затаились, успехов по ним у нас не было.

Помимо внутренних войск к поиску диверсантов привлекли специальное подразделение, которым руководил мой старый знакомый, командир партизанского отряда, ныне подполковник госбезопасности Анатолий Гриневич. Тот самый, с кем мы пеленали заместителя начальника Владеческой разведшколы.

При освобождении Украины и Белоруссии встал вопрос: что делать с партизанами.

Часть из них призывали в Красную армию, другие возвращались домой. Наиболее опытных и подготовленных сводили в специальные отряды НКВД, нацеленные на борьбу с вражеской агентурой, окопавшимися в чащобах «лесными братьями» и немецкими диверсантами. Никто лучше самих партизан не знал местность и методику партизанской и контрпартизанской войны, повадок фашистов и их пособников. Засады, гонение по следу, работа с населением — всем этим они владели мастерски. И все же даже им не удавалось зацепить «Термитов». Правда, в боестолкновениях они уничтожили трех диверсантов. Да и в других операциях мы немножко проредили противника. Но в том-то и дело, что немножко. Пока у «Термитов» есть штаб и командир, эти насекомые будут болезненно подтачивать наши тылы.

На меня навалились другие неотложные дела. Пришлось срочно ехать в Гомельскую область. Там мы приняли груз с оружием и рацией, а заодно и пару диверсантов, которых сбросили в наши лапы немцы, обманутые очередной радиоигрой.

Чем-то наша работа в последнее время походила на стол заказов. Мы посылали заявку немцам, и те с готовностью присылали людей и товар. Их раций у меня накопилась уже целая коллекция. И многие из них исправно работали, дезориентируя противника.

Когда в кабинете гарнизонного СМЕРШа в Гомеле я допрашивал попавших к нам в ловушку парашютистов, прибежал оперативный сотрудник. Объявил, что меня сей же момент требуют к аппарату ВЧ для сурового разговора с Москвой.