Лилия между тернами

Но не такое же!

Миша вцепился в руль и погрузился в свои мысли. Его лицо и тело просто кричали о боли и напряжении. Мне это не нравилось, потому что заставляло отозваться мои собственные мучительные переживания, задвинутые в дальний угол сознания. И я, пытаясь отвлечь парня, опять боднула его под локоть, ласкаясь. Миша вздрогнул и, моргнув, уставился на меня. Потом обнял за шею и чмокнул в нос, заставив шарахнуться.

— Киса, ты просто сокровище, — рассеялся он.

Его смех звучал еще напряженно, но его тело сказало мне, что он потихоньку отпускает свои переживания.

Мы ехали по трассе всю ночь и большую часть утра. Потом Миша свернул с основной дороги на ухабистую проселочную, и мы двигались, объезжая здоровенные колдобины еще около часа.

— Это лесовозы тут все поразбивали, — авторитетно пояснил мне Миша. — Совсем скоро на месте будем.

Мы въехали в какой-то населенный пункт. Хотя назвать его и правда населенным можно было с большой натяжкой. Десятка два дворов и деревянные старые дома, почерневшие и явно давно нежилые.

— Ну, вот мы и прибыли, киса. Ты пока не выбирайся. Дай я машину во двор загоню.

Процесс открывания ворот у Миши слегка затянулся, так как и перед воротами, и во дворе пышно разросся бурьян и мешал открыть створки. Но наконец сражение городского парня и деревенского травостоя увенчалось победой Миши, и мы въехали во двор.

Миша открыл мне дверцу и вопросительно посмотрел.

— Ты ведь не убежишь от меня в лес прямо сейчас, киса? Если честно, я жутко устал и хочу спать. Не хочу волноваться о тебе так сразу.

Я вылезла из машины, и чтобы успокоить моего попутчика подошла и терпеливо уселась на пороге.

— Здорово, киса! — заулыбался парень. — Ты у меня такая умная! Вот я высплюсь, и мы пойдем в лес. А еще имя тебе придумаем.

Миша нашарил под козырьком крыльца ключ и открыл здоровенный и ржавый навесной замок.

— Ну, не дворец, прямо скажем, но все же не на улице, — не слишком уверенно сказал Миша. — Вот высплюсь и порядок тут наведу.

Он занес свои вещи из машины и, закрыв дверь на засов, обернулся.

— Я не тебя запираю, киса. Просто, мало ли что.