Ликвидация. Книга вторая

— неожиданно спросил майор, но Давид лишь вяло отмахнулся…"

"В кабинете раскаленный добела Якименко листал удостоверение личности задержанного.

— Ну а где часть твоя формировалась — тоже не помнишь?..

Гоцман присел на край стола, забрал у Лехи документ, листанул. Русначенко Михаил Николаевич, звание — гвардии капитан, родился 13 мая 1915 года, какой местности уроженец — город Ворошиловск Ворошиловградской области, холост или женат — холост, огнестрельное оружие — вот этот самый наградной «вальтер», подпись владельца удостоверения… Все правильно.

— Ворошиловск — это который раньше был Алчевск, шо ли?.. — Гоцман вопросительно взглянул на Русначенко. Тот не удостоил его даже кивком, продолжая равнодушно смотреть перед собой. Давид вздохнул, положил удостоверение на стол.

— Ты не в тылу у немцев, парень… Зря ты так. Думаешь, мы враги какие?.. Мы с Лешей, — он кивнул на Якименко, — три года не ленились грудь немцам подставлять. Он здесь недалеко, на Конной, угол Пастера, возле театра, последний свой осколок подхватил.

Неподвижное лицо Русначенко чуть дрогнуло, самую малость, но тут же вновь сделалось непроницаемым.

— У меня контузия, — ровным, монотонным голосом произнес он. — Стрелять начал от помутившегося сознания. Сопротивление оказывал по той же причине.

— Зря ты так, — со вздохом повторил Гоцман и оглянулся на Якименко: — Леша, сорганизуй нам чаю.

Небольшой трехэтажный дом на Балковской улице ничем не выделялся из ряда своих соседей-близнецов, выстроенных в конце девятнадцатого века каким-нибудь одесским негоциантом и сдававшихся затем то ли под дом свиданий, то ли под дешевые меблированные комнаты.

На третьем, последнем этаже майор Довжик по очереди постоял перед всеми тремя дверьми, выходящими на лестничную клетку, прислушался, перегнулся через перила и посмотрел вниз. Извлек из кармана большую связку отмычек и, быстро перебрав их в ладони, вставил в замок одной из дверей длинный ключ с затейливо изогнутой бородкой. Раздался тихий щелчок, и дверь бесшумно распахнулась.