Ликвидация. Книга вторая

Разбудил его пьяный крик, тщетно пытавшийся угнаться за трамваем:

— Сто-о-о-ой…

Давид инстинктивно вскинул голову, разлепил глаза. И тут же обратил внимание на то, что светловолосый юноша в костюме тоже мгновенно напрягся как тетива. За окнами вагона по-прежнему была темень, хоть глаза выколи. Трамвай двигался неровными толчками, словно больной.

— «Канатная», следующая «Куликово поле», конечная, — внятно произнесла во сне кондукторша и снова захрапела.

…Примерно через десять минут дверь открыл заспанный Петюня. Был он, как и в прошлый раз, в тельняшке.

— Нора дома?

— Ага… — Петюня собрался было позвать ее, но Гоцман приложил палец к губам.

— К ней кто-то ходит?

— Вы за шо?.. — напряг заспанные мозги Петюня. — А-а… Та не. Одна она. Вчера, правда, утром из нефтелавки с букетом пришла. Во каким, мама дорогая… — Петюня раскинул руки наподобие того, как это делают рыбаки, когда показывают размеры пойманной рыбы, и наставительно воздел указательный палец.

— А до этого? — с надеждой спросил Гоцман.

— До этого — нет… Та вы ж ей дверь сломали. Может, с того?..

Гоцман усмехнулся:— Все, психолог, свободен… — Он впихнул Петюню обратно в прихожую, захлопнул дверь. Спустился на несколько ступенек, похлопал по карманам, ища папиросы. И обернулся на звук открываемой двери…

Нора была одета так, словно собиралась в дорогу. Да она и собралась, иначе не держала бы в руке большой фанерный чемодан.

— Уезжаете?

— Да… — Ее голос как всегда был похож на шелест опавших листьев.

— А я к вам. Извините, шо ночью…

— Мне уже нужно спешить…

— Сейчас есть какой-то поезд? — удивился Гоцман.

— Ну… — замялась она, опустив глаза.

— Я вас провожу.

— Не надо. Я сама.

Нора с трудом подняла чемодан, стала спускаться. Она попыталась пройти мимо Гоцмана, но он перехватил чемодан за ручку.

— Посидим на дорожку.

Он опустился на чемодан, Нора стояла рядом. Смотрели в разные стороны.Встревоженно мяукнул кот, шурша железом, и снова стихло.— Нора:..

— Я не Нора, — тихо ответила она, и Давид ошеломленно взглянул на нее. — Нора — это из Ибсена… А я — Елена… Вдова… Он тоже был следователь. НКВД. Его расстреляли перед войной. А я бежала из Москвы. Купила паспорт… Вот так… — Она со вздохом поднялась с чемодана. — Прощайте… Отдайте чемодан.