Лилия для Шмеля (СИ)

На его хмуром, ничего не выражающем лице, отражалась только одна черта натуры — непомерный снобизм, согласно которому мне не место в карете. Обидно, но когда вопрос касается жизни и здоровья, я задвину гордость подальше, поэтому изобразила такое же надменное лицо и нахально подала руку. Лакею, не услышавшему возражений хозяйки, ничего не оставалось, как помочь и мне.

Уже плюхнувшись на вельветовое сидение, пахнущее просто божественно: розами и чем-то еще, я поняла, что совершенно обессилела, и что вся дрожу.

Карета плавно тронулась.

Я приготовилась, что нас будет трясти, но нет — мы будто по облакам летели."

"— Рада, что у вас, юная леди, есть достоинство и решительность, — начала разговор моя надменная спасительница. Но пусть она хоть трижды ведьма — сейчас я ей безмерно благодарна.

— Благодарю, графиня, что не остались равнодушны к моей беде и не дали впасть в пучину отчаяния… — поблагодарила ее горячо, с блестевшими от слез глазами.

— Вы почитаете Благостного Видия и веру?

— Конечно, графиня!

— Уже не плохо, — она оглядела меня с ног до головы и почесала собаку, при моем появлении начавшую проявлять недовольство.

 — А как относитесь к друзьям нашим меньшим? — мелкая псина на ее руках все больше нервничала. Размером с два наперстка, а вредная. Однако по сравнению с зубастой мамашей Корфины, этот скалящийся песик — сущая мелочь. Я ему не нравлюсь, но это проблемы собаки.

— Милый, — улыбнулась я.

Мое дружелюбие окончательно разозлило пса, он оскалился, обнажая мелкие, остренькие зубки, выпучил глазки-бусинки и громко зарычал.

Мало приятного, если честно, но такой «монстр» хотя бы не загрызет, поэтому я продолжала бесстрашно смотреть на него, не показывая страха. Так учила бабуля в детстве. Да и деваться некуда.

— У Жужа непростой нрав. Весь в меня, — пояснила графиня, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Кто из нас без греха, — ответила я, и старуха удивленно прищурилась:

— Вижу, и ты не слабодушная. Что ж, это обнадеживает, — она растянула тонкие, подкрашенные яркой помадой морщинистые губы, и я поняла, что приключения мои начинаются.

Кажется, графиня еще та штучка. Скажем так, с перцем. Жгучим.

Карета быстро неслась по городу и уже скоро свернула на центральную, нарядную улицу: широкий мощеный проспект с шикарными особняками, окруженными кружевом кованных ворот и заборов. На фоне помпезной, идеально выверенной роскоши скромно одетые горожане, спешившие по делам, рабочие и служащие смотрелись блекло.