Лилия для Шмеля (СИ)

— Тогда решено! — он поцеловал руку. — Тебе нужен муж, иначе того и гляди, найдешь новые неприятности.

— М-м-м… — удивленно смотрела на него.

— И нужен хороший. Да где же его взять? — он озадаченно потер лоб и покосился на меня, сидящую с открытым ртом и даже не моргающую. — Но если подумать… Знаю одного герцога… — Прищурился.

— И как же его зовут? — положила голову обратно Освальду на плечо, догадываясь и не веря в догадку.

— М-м-м… Думаю, ты знаешь двух герцогов. Я про старшего!

— А что, младший тоже желает жениться? — невольно улыбнулась.

— Нет, — рассмеялся Освальд. — Он желает маму. Но грозился, в случает чего, жениться лично на тебе, чтобы баронесса Корфина Мальбуер уж точно вошла в нашу семью. Корфина, ты согласна?

«Да!» — нужно было кричать «да», смеяться от счастья и крепко обнимать Освальда. Я же хлопала ресницами и растерянно смотрела в зеленые глаза.

— Корфина, я люблю тебя и хочу, что бы мы были вместе. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Чтобы перестала штурмовать неприступные горы, чтобы… — слова давались ему тяжело.

Освальд сжал мою кисть, поднес к губам и начал покрывать горячими поцелуями. А я рыдала, не в силах остановиться. Я так мечтала услышать эти слова, а теперь услышала и плачу."

"— Помнишь, ты сказал, что сказка про русалочку мудрая? — заговорила, всхлипывая.

— Уверен! — отчеканил он.

— Наш брак не примут.

— Мне безразлично чужое мнение. Не хочу отпускать тебя. Не хочу!

— Не спеши, Освальд. Подумай. Хорошо подумай. А то ведь соглашусь, — пошутила сквозь слезы.

— Я не откажусь от слов. Нам с Вейре без тебя плохо. Ты ушла — и забрала с собой наши сердца.

Я коснулась его подбородка. Он потерся о мою руку щекой, накрыл сверху своей ладонью и начал трепетно целовать.

— Пойдем. Не думал, что сделаю предложение в каком-то ветхом доме на окраине, — он виновато посмотрел, но я считала, что это самое романтичное предложение руки и сердца.

Положив голову ему на плечо, я всю дорогу просто слушала, как бьется его сердце. Четко, громко, успокаивающе. И недавний кошмар казался уже не более, чем ужасным сном.

Глава 46

Мое похищение не осталось незамеченным зоркими прохожими и слугами, и уже к вечеру столица гудела.