Лилия для Шмеля (СИ)

Но, по-моему, получилось симпатичное, ушастое существо, правда, с жутковатой улыбкой.

Чтобы не взорваться обличительной тирадой о моих умственных способностях, взведенный Веспверк стиснул зубы и повернулся к сыну, продолжавшему неуклюже пришивать глаз-пуговицу своему монстрику.

— Вейре? — окликнул он сына. — Брось этого… урода!

— Это не урод! — упрямо пробурчал под нос малыш. — Мы мастерим Поедателей Кошмаров!

— Видимо, кошмаров они переели, — вздохнул расстроенный герцог, уже понявший, что любое мое начинание, даже самое дурное (с его точки зрения), находит в детской душе благодарный отклик.

— А сегодня буду спать хорошо! — уверенно ответил довольный малыш. — Рассажу братцев — Онима под кровать, Ронима на полку, и никто из страшилищ не посмеет подойди ко мне!

Вейре говорил так уверенно и выглядел таким довольным, что его сноб-отец вынужден был сдаться. Но не зря он Веспверк и носит имя Ос… вальд — характер у него такой же упрямый, самоуверенный и колючий.

— Давай измерим силу аоры, — используя последний аргумент, герцог достал из кармана медальон, один в один похожий на тот самый, с острым кончиком, что держал над моей рукой бывший женишок Унд, и поднял над детской ладошкой. Видимо, дома они часто это делали, потому что стоило Вейре увидеть штуку, он без единого возражения протянул руку.

Как зачарованная я смотрела на неподвижную фиговину. Даже занервничала: а не сделала ли я ребенку хуже?! Но вдруг артефакт качнулся, еще раз, а потом начал медленно закручиваться… Совсем не так, как я ожидала, но даже робким, неспешным поворотам странного волчка на цепочке Веспверк радовался: его хмурое лицо озарила искренняя улыбка.

— Я хочу дальше делать! — Вейре нетерпеливо выдернул ладошку из руки отца. Тот вздохнул и поднял глаза на меня, в которых я прочитала, что прощена за все странные, безрассудные выходки.

— Я… я не знаю, как вы это делаете, — неожиданно произнес Веспверк.

— Не обычные, а из шерсти мексиканского тушкана! — пошутила я. Однако герцог моего юмора не понял и не на шутку озадачился. — Да шучу я, шучу! — призналась, иначе бы он бросился на поиски неизвестных здешней науке зверей, лишь бы обрести еще парочку чудодейственных носков.

— Иногда мне трудно вас понять, — сокрушенно признался Веспверк и, желая скрыть досаду, склонился над сыном.