Лихой гимназист

Какое дело сейчас побудило Давыдова позвать его на обед, Александр Данилович не знал, хоть и догадывался. Ведь приглашал его Афанасий Иванович не одного, а вместе с сыном, а значит, и речь должна пойти об Алексее или о том человеке, которым стал Алексей, ведь Александр Данилович был абсолютно уверен, что это теперь не его сын.

Афанасий Иванович сразу же отметил бледность Александра Даниловича. О дуэли его превосходительство не знал, поскольку ту сохранили втайне — пришлось сказать, что нездоровится. В ответ Афанасий Иванович разразился речью.

— Не бережёте вы себя, — говорил он. — Зачем такие самоистязания? Кому будет хорошо, если в край изведётесь? Надо позволять себе отдых хотя бы временам. Сам ведь такой же. Всё служба, да служба, то одно дело, то другое — и так без конца. А организму надо давать расслабление — даже учёные доктора пишут об этом. Примерно раз в год, недели на две следует отрываться от всех дел. А сейчас как раз лето — самое время для отпуска. Давно, поди, в отпуске не были? Возьмите на пару месяцев выходные, на Марциановы воды отправляйтесь, подлечитесь, а осенью вернётесь с новыми силами.

Жаль в Крыму сейчас турки: на Чёрное море теперь никак невозможно попасть. Мне ещё до войны довелось туда съездить. Не бывали? Зря. Прекрасное место… Ну глядишь, турок прогоним, так ещё и успеете. А отдыхать надо. Верно вам говорю!

— Благодарю за совет, ваше превосходительство, — произнёс Александр Данилович. — Постараюсь… обязательно постараюсь выбраться.

— А почему сына вашего, Алексея, не вижу? — спросил, наконец, Афанасий Иванович.

— Я ж вас обоих приглашал."

"— Прошу прощения, ваше превосходительство, но вышла некоторая оказия, из-за чего Алексей не смог придти… вернее, из-за чего я не уведомил его. Последнее время мы с Алексеем не общаемся. Он нанёс мне серьёзное оскорбление, и я разорвал с ним все отношения. Может, и грех на душу взял, а не могу дальше терпеть произвол и дерзость со стороны собственного отпрыска. Если желаете говорить с Алексеем, обратитесь к нему лично, пожалуйста.

Я же с ним, увы, больше не вижусь. Только как попечитель теперь состою, да и то с радостью бы сбросил это бремя, коли позволительно было бы.

— Вот оно как. Печально это, Александр Данилович. А если не секрет, в чём причина ваших разногласий?

— Его дерзкие выходки и непослушание, которое вышло за границы разумного.

— Общался я с ним где-то месяц назад. Алексей мне показался смышлёным не по годам и весьма самостоятельным.