Лихой гимназист

Мы поднялись на четвёртый этаж, я открыл дверь.

— А вот и моя скромная обитель, — мы прошли в гостиную. — Располагайся, а я пока чай разогрею.

Маша уселась в кресло, а я зажёг газовую лампу на стене, которая лениво разгоняла полумрак тёплым тусклым светом, после достал керосиновую горелку и установил на неё чайник, предварительно налив воды из-под крана.

Вскоре на столе оказались почти все мои запасы съестного: калачи, банка с вареньем, ватрушка и две железные коробочки с разными сортами чая. Повесив сюртук на спинку стула, я сел за стол.

— Ещё волнуешься? — спросил я. — Это из-за сегодняшнего случая? Уверяют, беспокоиться не о чем, с нами всё будет в порядке, если конечно мы не будем болтать о чём не следует.

— Да, да… конечно. Я понимаю. Прости. Просто… да, не могу придти в себя. Я так испугалась, когда поручик опять подошёл к нам. До сих пор не по себе.

Мы посидели ещё немного, но разговор не клеился.

— Ладно, — сказал я, видя, что Маша не в настроении.

Маша не двинулась с места.

— Но если хочешь ещё побыть, я не возражаю, — добавил я.

— У тебя тут так спокойно, — произнесла Маша, оглядываясь по сторонам. — Хорошая квартира. Только чего-то не хватает. Пусто здесь. Сюда бы ковёр постелить, а на стены можно повесить картины и зеркало. Диван тоже не помешал бы, и горка с посудой.

— С наведением уюта у меня проблемы. Да и когда? То учёба, то тренировки, то по дому дела.

— А прислуга?

— Не держу. Всё сам.

— Удивительно. Даже к нам заходит кухарка, чтобы готовить и пыль протирать. Мы платим ей за полдня. Как ты один справляешься?

— Жизнь научит, — усмехнулся я.

— А вообще у тебя хорошо. Даже уходить не хочется.

— Так не уходи.

— Папенька ругаться будет. Нельзя. А это… единственная комната?

— Есть ещё одна. Показать?

— Пошли.

Я открыл дверь в спальню. Сюда можно было попасть как из коридора, так и из гостиной.

— И эту бы комнатку тоже обставить, — улыбнулась Маша, обернувшись ко мне.

"Я обнял её за талию, притянул к себе и стал целовать шею. Маша закрыла глаза и лишь сильнее прижалась ко мне.

Повернув её к себе, я принялся покрывать поцелуями губы и лицо девушки. Мы двинулись к постели и уселись на край. Не прекращая ласки, одной рукой я стал расстёгивать Маше платье, а другой — поглаживать её бедро, поднимаясь всё выше. Маша расслабилась, полностью доверившись мне.