Лихой гимназист

Тут я могу изучать второй вид магии — чары огня, что тоже лишним не будет. Совсем не хотелось покидать насиженное место и уходить в закрытое учебное заведение, где снова окажусь, как в тюрьме. Если сейчас мне ограничат свободу, так я потом и подавно не вырвусь из кабалы.

Так же оставалась непонятно, что случится в стране: будет ли история развиваться, как у нас, или пойдёт своим путём? Ждать ли в ближайшие пару лет революций и прочих потрясений? И если что-то подобное случится, чью принять сторону? Ни за тех, ни за этих впрягаться не очень хотелось, особенно за каких-нибудь царей.

Пожалуй, рано было об этом думать, но пока я шёл до квартиры Трубецкого, голову не покидали мысли о возможных социальных катаклизмах. Постоянные забастовки на заводах, революционные кружки с идеями нового справедливого общества, всеобщая неприязнь к действующему режиму, которая распространялась даже на аристократические круги, старик-император, готовый со дня на день отправиться на небеса — всё это говорило, что катастрофы не избежать.

На квартиру к Трубецкому пришлось пробираться через чёрный ход. Князь жил в доходном доме по Большому проспекту. Я еле нашёл нужную дверку во дворе. Она была совсем неприметной. По узкой, неосвещённой лестнице поднялся на третий этаж и постучал.

Открыла полная веснушчатая женщина — судя по переднику, горничная — и проводила меня в просторную комнату, наполненную людьми. Разбившись на группки, гости обсуждали что-то меж собой."

"Трубецкой говорил, что у него собираются люди разных сословий, но большинство присутствующих имели весьма респектабельный вид.

Женщин среди гостей было две: одна — в годах, другая — помоложе, лет тридцати. Они вели беседу в углу на диване, а рядом, на стуле, устроился полнощёкий господин с щетинистыми усами. Возле камина расположилась группа мужчин, среди которых выделялись два студента — молодые люди в мундирах тёмно зелёного, близкого к изумрудному, цвета.

Возле голландской печки с роскошной отделкой за овальным столиком расположились ещё несколько человек. Эта компания сильно выделялась на общем фоне. Четверо были в коротких серых сюртуках (тут всё называли сюртуками, хотя по фасону эта одежда напоминала обычный пиджак). Выглядели они опрятно, но сразу становилось ясно, что люди эти из иной страты.