Лихо ветреное

 — В этом-то все и дело! Ему тогда лет пятнадцать было, что ли… Юношеская сборная России по боксу, первая золотая медаль. Ему такое будущее пророчили, что ты… Заграницы какие-то сразу набежали, деньги обещали страшные, то, се… А тут вон чего… Говорили, вряд ли на ноги встанет. А он и встал, и спортом опять каким-то занялся. Только, кажется, не боксом, для бокса он уже не годится, с такими-то травмами, да и время упущено. Не, что клуб этот его именем назвали, — это правильно, тут никакой натяжки.

— А Зоя ему кто? — помолчав, спросил Павел.

— Какая Зоя? — удивился Макаров.

— «Какая Зоя»! — передразнил Павел сердито. — Ты что, вообще ничего не помнишь? Вчерашняя Зоя, из «Фортуны». Сам же вчера руки протягивал: «рыба моя золотая, рыба моя золотая»…

Макаров напряженно поразмышлял, тараща глаза и шевеля губами, потом сказал неуверенно:

— Правда, что ли, протягивал? Во дела… Вроде бы и не пьяный был… Она рассердилась, ты не заметил?

— Не рассердилась, — буркнул Павел.

— Не дотянулся — это хорошо! — Макаров заметно обрадовался. — Не хватало еще с Серым отношения выяснять… Откуда я знаю, кто она Федору? Я не знаю. При чем тут Федор?

Нет, все-таки странные люди бывают. Про Серого знают, а что Федор — «наш Федор», герой, в газетах писали и все такое — с ней в одной квартире живет, — этого они не знают.

— Знаешь, Володь, я думаю, что это Серый тут ни при чем, — решительно сказал Павел.

— Ну да… — Макаров продолжал удивляться. — А ты откуда знаешь? Жена у него есть, маленькая, черненькая. Вертит, ну да… Когда я им загородный дом рисовал, она из меня всю печенку вынула: вот это хочу, и вот это хочу… Но заплатили, правда, хорошо. Его уже строят, так-то.

— Ну а Зоя тогда при чем?

— Отстань от меня! — рассердился Макаров. — При чем! Вчера родился, да? Все знают, что при чем…

— А Тамара эта знает?

— А я откуда знаю, знает она или не знает? Не знает, наверное… А то бы сожрала — или его, или ее.