Лихо ветреное

А если Серый действительно возьмет его на работу, то будет уже две зарплаты. Две зарплаты, плюс за квартиру, минус неизбежные расходы на мужика в доме… Интересно, ему на зиму покупать ничего не нужно? Ну, все равно получается, что Павел Браун не такой уж незавидный жених. Тогда можно будет и «Фортуну» бросить. Или хотя бы сократить до двух… нет, трех вечеров в неделю.

Зоя вдруг с удивлением обнаружила, что сидит рядом со своим сундуком с сокровищами и что-то пишет на обратной стороне счета за телефон. Уже всю обратную сторону исписала.

Подсчитывала заработки своего будущего мужа Павла Брауна и расходы на его содержание. Вот так, Павел Браун, будете знать, как делать необдуманные предложения малознакомым девушкам, свихнувшимся на почве стяжательства…

Нет, Павел Браун, ничего вы знать не будете. Такие вещи нельзя знать чужим людям. Да и своим людям знать не обязательно.

Зоя закрыла коробку, спрятала ее за белье на той полке, куда никто никогда не лазил, и поискала ночнушку… А, да, ее же Федор на кухонные тряпки порвал.

Хорошие получились тряпки, Федор очень хвалил. Бессовестный. Придется новую надевать. Хотя можно и не надевать — вон жара какая. Нечего вещь зря изнашивать.

Она разделась, потушила свет, влезла под простыню и с удовольствием вдохнула аромат сушеной ромашки. Все-таки молодец Елена Васильевна, научила хорошие травки в подушке зашивать. Надо ей завтра тоже купить что-нибудь интересненькое… тряпочку какую-нибудь забавную… ниточки хорошие… бусы какие-нибудь, и лучше — россыпью… Колечко ей надо подарить, вот что.

С во-о-от таким рубином. Обрадуется!.. Смешно.

Нет, «Фортуну» пока бросить не получится.

Глава 11"

"Третий день Павел прямо после работы ехал в свою квартиру и сразу втыкался в ремонт. Ничего капитального тут не надо было затевать, электропроводка, трубы, сантехника — это все в полном порядке, но возни все равно получалось много. Главным образом потому, что одной пары рук для любого ремонта все-таки недостаточно. Особенно если время поджимает. С чего бы вдруг его стало поджимать время, — этого он даже сам себе объяснить не смог бы.

Макаров его не гнал. То есть до такой степени не гнал, что вечерами встречал его криком: «Ну что ты так долго опять?! Обещал не бросать, а сам вон чего, честное пионерское…» Макаров радовался, что они опять живут рядом, что можно поговорить о чем-нибудь, похвастаться своими достижениями, похвалить Павла за что-нибудь, обругать ни за что… Павлу страшно нравилась болтовня Макарова, он с ним душой отдыхал.