Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Только то, что поместится в ручную кладь.

— А как же? — снова попыталась возразить она.

— В Москве все купим. И перестань трепыхаться. Пожалуйста.

Она молча развернулась и ушла в комнату. Быстро достала пару Лешкиных свитерков и штанишек, любимые игрушки и себе два платья. Покидала в кульки белье и все это аккуратно сложила в дорожную сумку. Она на минуту замерла, решая, что еще может понадобиться, и мысленно схватилась за голову.

— Твою мать, Кирсанов, — пробурчала себе под нос. — Мне же работать нужно.

Она решительно включила компьютер и принялась просматривать папки с материалом, справедливо полагая, что сейчас, в раздрае, искать новые темы не хватит сил. Александра читала старые статьи и заметки, что-то копировала в облако, что-то удаляла за ненадобностью. А когда вскользь глянула на часы, поняла, что минут через сорок придется будить Лешика. А значит, ложиться спать бесполезно. Она прислушалась. В квартире стояла тишина. Александра заглянула в зал, где, вытянув ноги в креслах, дремали Дима и Кирсанов.

— Прости, — пробурчал он. — Не хотел тебя напугать.

Он улыбнулся по-мальчишечьи и заметил негромко:

— Я вчера не сдержался, прости. Возможно, если посмотреть на ситуацию со стороны, то в твоих доводах есть истина. Но я даю слово офицера, что никогда не мыслил против тебя ничего дурного…

Сане хотелось закричать от нелепости ситуации.

— Я догадалась, что за покушениями стоит кто-то другой, — прошептала она, не отводя взгляд.

— Бессонная ночь пошла на пользу, — усмехнулся он.

— Нет, — мотнула головой Александра. — Только сейчас дошло, — упрямо бросила она. — С вашими навыками и связями, пожелай вы мне смерти, я бы давно лежала прикопанной где-нибудь в овраге.

— Ты из меня злодея сделала, — обиженно усмехнулся Кирсанов. — Но, наверное, прибить тебя проще, чем уговорить решить вопрос миром.

Александра надулась и, возмущенно фыркнув, отвернулась к мойке. Принялась мыть какие-то тарелки и блюдца.

— Подожди, — попросил Кирсанов и тут же оказался рядом. Закрыл кран, развернул упрямицу к себе.

— Хочу до отъезда ввести тебя в курс дела, — строго заметил он, но хватки не ослабил.