Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

 — Даже не верится, Сережа, что маленький мальчишка превратился во взрослого умного мужчину, да еще и генерала.

— Это… — закашлялся Кирсанов от избытка чувств и счел за благо предупредить: — По телеку сейчас может волна пойти. Обольют меня помоями, сестричка. Только ты ни единому слову не верь, ладно? Я ни в чем не замешан. Ничем ни вас с Ларкой, ни себя не опозорил.

— Все утрясется, Сережа, — кивнула матушка Пелагея. — Никто тебя не обвинит в чужой глупости.

— Думаешь? — изумился он.

— Знаю, — кивнула сестра.

— Ей от меня ничего не надо, — тяжело вздохнул Кирсанов, понимая, что наконец-то сестрица соизволила перейти к главной теме сегодняшней встречи. — Она зарабатывает прилично, квартира, машина… Самодостаточная леди.

— Нужен ты ей, Сережа. Может, это Господь управил, чтобы ты рядом с ней оказался, — бросила она невзначай и добавила серьезно: — Из нее получится хорошая жена, если только спасти успеешь.

Кирсанов удивленно воззрился на матушку Пелагею, благо вспомнил, что как-то читал статью о сестре, и многие ее называли прозорливой.

— Мы с Ларой вчера обсуждали эту… женщину и племянника. У меня картинка пошла, — объяснила сестра.

— Что увидела? — резко вскинулся Кирсанов, мгновенно превращаясь из младшего братика в сурового генерала.

— Лес, — тяжело вздохнула Алена. — Ночью вы с ней в лесу прячетесь. Холодно, сыро, а у вас даже спичек нет костер развести.

— А из-за чего весь сыр-бор? — как можно небрежнее поинтересовался Кирсанов.

— Пока не знаю, — всплеснула руками сестра и направилась к двери, давая понять, что встреча закончена.

— Лешеньку поцелуй за меня. Молюсь я о нем, — прошептала сестра, помедлив у входа. — И о ней молюсь. Об Александре этой…

Кирсанов кивнул и, не выдержав, сгреб Алену в охапку, чмокнул в щеку.

— Ты что?! — негодующе воззрилась она. — Нельзя!

— Отмолишь и этот мой грех, — фыркнул Кирсанов.

"— Я все время за тебя молюсь, — строго заметила сестра и добавила веско, чеканя каждое слово: — До самой смерти о твоем здравии просить стану. — Алена, распахнув дверь, поспешила в молельный зал. А Кирсанов вышел в притвор и, проходя мимо высокой дубовой тумбы с широкой прорезью, бросил внутрь конверт с десятью тысячами рублей.

«Послушный мальчик», — скривился он, сбегая по высоким ступенькам.