Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

— Я тебя тоже люблю, Сережа, — всхлипнула Александра и, уже не таясь, разрыдалась.

— Ну что ты ревешь, глупая? — пробормотал он, прижимая ее к себе. — Все давно закончилось. Уже и забыть пора.

— Я люблю тебя, — снова повторила Санька. — И все ваши клятвы — ерунда на постном масле. Вы сами хоть толком знаете, почему ваш отец именно в тот вечер принес домой биту? Почему сразу кинулся на мать? То есть он заранее все обдумал. Кто и что повлияло на него? Вы знаете?

— Нужно Алену спросить, — буркнул Кирсанов. — Я знаю то же, что и все.

— Зная его характер, твоего отца могли настроить, — прошептала Санька. — Ну не станет же человек просто так брать биту из гаража. Наверное, что-то повлияло.

— Может, ты и права, Санечка, — тяжело вздохнул он, тупо уставившись на пламя, яростно гудевшее внутри стеклянного короба. — Только кто теперь разберет?

— Да ты пойми, Сережа, — затараторила она, гладя его по плечам и груди, — одно дело, когда человек творит беспредел в состоянии аффекта, а другое, когда садист нашел для себя жертву.

— Сань, — пробурчал Кирсанов. — Шерлок ты мой…"

"— Подожди, — Александра выставила вперед ладонь и опалила взглядом. — Нужно заново вникнуть в эту трагедию. Опросить оставшихся свидетелей. Обязательно найдется кто-то, кто что-то вспомнит. В твоих силах возобновить расследование, Сережа!

— А нужно ли это, Сань? Сорок с лишним лет прошло.

— Мне кажется, что нужно, — пробормотала Александра. — Ради Лешика и наших будущих детей.

— Хорошо, девочка, — кивнул Сергей, целуя Саньку в висок, а потом и в шею. — Может, ты и права. Но знаешь, я тебе рассказал, и как гора с плеч. Спасибо, что не сделала из меня изгоя. Не завопила, что разведешься сразу после праздников. Не устроила истерику.

— Я влюбилась в вас, товарищ генерал, — призналась Санька.

— Не надейся, — рыкнул он, прижимая ее к себе. — Я тоже влюбился по уши, Александра Андреевна!

Глава 22

«Кирсанов оказался прав, заснуть так и не удалось», — вздохнула Александра, вспоминая, как остаток ночи всхлипывая прижималась к мужу, лихорадочно гладила его по лицу, груди и шее.

— Да ну что ты, Санечка, — бубнил ей на ухо Кирсанов. — Все давно забылось и прошло.