Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Александра тут же почувствовала мощь Кирсановского тела, навалившегося сверху. Но лишь прижала его голову к себе и тихонько всхлипнула.

— Это только прелюдия, — усмехнулся он, намыливая ее в душе, — я не дам тебе не уснуть, — весело пообещал он.

— А как же Лешик? — изумилась она. — Он проснется, а меня рядом нет.

— Что-то мне совсем башку отбило, — мотнул головой он и тут же решил: — Перебираемся в мой кабинет, Санечка, а возле кровати Алексея положим переговорное устройство.

— Радионяню? — ляпнула мало что соображавшая Александра.

— Вот именно, — рассмеялся Кирсанов, но, как только они оказались у него в кабинете, безошибочно открыл нужный ящик и достал два небольших устройства, обильно усыпанных кнопками и с динамиком.

— Держи, — нажал он на кнопки и протянул ей один аппаратик. — Поставь на тумбочке. Алексей проснется, и мы услышим каждый его шорох. Поставь и возвращайся, Санечка. А я пока постель расстелю, — пробурчал он.

— А как же… — смутилась она, внезапно решив, что траханьем в ванной завершится сегодняшний вечер.

— Теперь только вместе, — рыкнул Кирсанов. — Ты же долго думала и наконец согласилась.

Александра беспомощно всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.

— Ну-ну, девочка, — прошептал он и, осторожно взяв ее за подбородок, нежно поцеловал. А когда поцелуй кончился, слегка шлепнул по попе:

— Беги скорее, я жду.

Александру не пришлось просить дважды. Она метнулась в спальню, уже казавшуюся своей. Поставила рядом с кроватью армейскую радионяню и на секунду задумалась.

«Может, остаться здесь? Кирсанов все поймет правильно и не станет беспокоить. А потом сразу после праздников уехать. Ты полагаешь, что он даст тебе удрать? — заметил внутренний голос с ехидной Дашкиной интонацией. — Беги к нему, Шурка, и не раздумывай!»

Александра поправила сбившееся набок одеяло, накрыла розовую Лешкину пяточку.

Когда она вернулась в кабинет, Кирсанов уже лежал на разобранном диване, покрытом цветастым сатиновым бельем.

— Что тебя так развеселило? — улыбнулся он, заложив руки за голову.

— Необычно наблюдать вас в цветочном орнаменте, — усмехнулась она, ныряя под одеяло.

— А… Это? — фыркнул он, прижимая ее к себе. — Ларкина работа, а мне по барабану. Но ты можешь тут все поменять, когда поженимся, — беззаботно предложил он.

— Когда… — ошалело повторила за ним Александра. А он, восприняв ее нерешительность как вопрос, задумался лишь на минуту.

— Можем завтра, то есть уже сегодня, расписаться.