Личная награда Альфы (СИ)

 — Ты же заметила, что от вожаков не пахнет ни парфюмом, ни туалетной водой. Они очень умеренно используют ароматы.

— Потому что оборотни? — предположила я. — Ну, в смысле волки там… собаки…они же особенно разборчивы к запахам.

— Они просто не желают искажать свои феромоны, — улыбнулась мама. — Это, в конечном итоге, тебя и поработит, сделав рабыней вожака, но если тебе так нравится…

— Мама! — Несмотря на мамину профессию, несмотря на все её знания, я ей не поверила. И честно сказала ей об этом.

— Не верь мне, — спокойно кивнула мама.

— Дело не в этом.

— Ну, разумеется. Твой прибалт явно впечатлил тебя своим образованием. Кстати, что он закончил?

— Мы не говорили об этом.

— Мммм, — мама сделала вид, что задумалась. — Но он же упоминал о своей работе, правда?

«Нет».

— Рассказывал про законы оборотней?

«Кроме того, что они женятся один раз — тоже … почти нет».

— Или про то, как живёт его стая, столько у него бет, если ли предполагаемый наследник?"

"— Нету! — радостно воскликнула я. — Нет у него никаких наследников, он последний.

— А, — кивнула мама. — Тогда понятно, зачем он в тебя так вцепился. Девчонка, ещё ни разу не помеченная запахом оборотня. Неудивительно, что он уцепился — у них в стаях никто не придерживается строгих нравов, поэтому вожаков приходится искать пару на стороне.

Мамины слова в корне отличались от того, что говорил Рамзи и Артис.

— Так трудно поверить собственной матери, да? — спросила мама, продолжая увлеченно копаться в тирамису. — А дальше будет ещё хуже.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что однажды попав под влияние вожака, ты уже не сможешь из этого выпутаться, — мягко ответила мама. — Ты же видела, насколько хорошо Рамзи выдрессировал Лику.

— Ты, кажется, раньше её знала?

— Мы встречались. — Поправила меня мама. — Раньше это был совсем другой человек.

— Может, ей просто нравится быть замужем за Альфой Рамзи?

— Тебе так хочется верить в чудо, да, Алексис? — понимающе кивнула мама и вытащила из тирамису какой-то небольшой предмет, завёрнутый то ли в полиэтиленовые пакет, толи обёрнутый скотчем.

— Что это? — спросила я, нахмурившись.

— Карта памяти, — улыбнулась мама и, взяв с тумбочки бумажную салфетку, принялась вытирать крем с пластины. Затем развернула целлофан — и передала мне карточку.