Личная награда Альфы (СИ)

Колье, серьги, браслет и кольцо были выполнены из белого золота и платины, усеянной россыпью чистейших как капля утренней росы, бриллиантов. Правда, кольцо немного выбивалось из общего ювелирного набора, но всё равно… Когда я увидела эту роскошную красоту на черном бархате длинного футляра, я подняла ошарашенный взгляд на Артиса и замотала головой.

— Ты хочешь, чтобы я надела на себя сокровищницу?"

"— Это прием, Алексис, — улыбнулся мой Викинг. — Пусть и маленький, пусть в виде простого ужина — но Алек устраивает его в нашу честь.

— Ты знаешь, сколько это стоит? — спросила я, широко раскрыв глаза. — Целое состояние! Ты представляешь себе, что я буду чувствовать, таская это состояние на своей тушке?

— Алексис, — тяжело вздохнул Артис, и только тогда до меня дошло, насколько глупым был мой вопрос.

— Хорошо, — я вздохнула, покорно поворачиваясь спиной и приподнимая волосы — так, чтобы Артис мог без труда повестить на меня это изысканное, но баснословно дорогое ожерелье.

— Не беспокойся, маленькая, — заулыбался Артис, надевая кольцо на палец моей правой руки. — Теперь это твои украшения.

Справившись с кольцом, Артис поцеловал мою раскрытую ладошку.

— Мы любим баловать своих женщин.

Честно говоря, если бы Артис надел мне кольцо на левую руку, я бы напряглась… Но он выбрал правую, и потому этот перстень не мог быть помолвочным, даже несмотря на огромный бриллиант в центре.

Глава 11

В честь нашего прибытия, ужин был подан в величественном старинном зале, который, по словам Лики, открывали только по значимым датам — и только для настоящих друзей.

Позднему (по моим понятиям) ужину предшествовало небольшая беседа в гостиной. Я полагала, что хозяева ждут к ужину ещё гостей, но как выяснилось, мы с Артисом были единственными приглашёнными на этот вечер.

Устраиваясь на стуле рядом со своим Викингом, я оглядела великолепную сервировку длинного средневекового стола и мысленно поблагодарила родителей за школу, которую они выбрали для моего обучения: даже приемы, которые проводила Ольга в своём Санкт-Петербургском особняке, блекли перед церемониальностью этого вечера.

«Вот что значит, когда «старые деньги» действительно старые — примерно семнадцатого или даже пятнадцатого столетия», — подумала я, обратив внимание на герб, который использовал Александр Рамзи. — «Древний род, овеянный славой и легендами».