Лягушка под зонтом

Он долго не признавался, откуда взял это странное слово. Однажды Ольга все-таки вытащила из него правду. Перед самым отъездом с Севера.

– Ты все время говорила: «Так, утка номер три... Так, утка номер десять»...

– Но это было сто лет назад.

– В седьмом классе, – сказал он. – Когда я взял тебя на утиную охоту...

– Куда едем? – спросила Ольга, когда они подошли к машине. Это был черный «лендровер». Однако, подумала она, усаживаясь на заднее сиденье.

Водитель в белой рубашке с галстуком был не молодой и не старый, как раз в том возрасте, в котором обычно нанимают шофера солидные хозяева.

– Так куда мы едем? – спросила Ольга снова.

– На куропаток, Такутка. – Хансута рассмеялся.

Ольга повернулась к нему и насмешливо посмотрела.

– Но сейчас не сезон.

– Не важно. На моей родине, в Путоранах, для меня всегда сезон.

Вон как! И давно Путораны стали его родиной? Там родина атабасков, не ненцев, к которым принадлежит Хансута Вэнго. Если он хочет удивить ее чем-то, она не будет спорить.

У Ольги было особенное настроение, как у человека, который долго думал и наконец принял решение. Ей хотелось похвастаться прямо сейчас, огорошить его – она возвращается в Арктику! Но удержалась. Она увидела бабушкину руку с зубной щеткой. Она фыркнула, довольно громко. Куропач вопросительно посмотрел на нее.

– Ты возник так неожиданно, – сказала она. – Почему не написал или не позвонил, что ты приедешь в Москву? Хочешь знать, меня вообще не было почти две недели.

– Но ты же есть, – сказал он. – Уток нет, если они еще не прилетели. А когда прилетели – Такутка тут.

Она засмеялась.

– Какой ты стал: слова в простоте не скажешь, как говорит моя бабушка.

– Я говорю просто. – Он пожал плечами. – Потому что в жизни вообще все просто.

Она не знала, что сказать, они молчали. Ольга смотрела по сторонам, по указателям догадалась, что они едут на север от Москвы. С Дмитровского шоссе они свернули на Рогачевское. А потом по гладкому асфальту, слишком гладкому для старого шоссе, как кожа на немолодом лице, подновленная рестилайном, ботоксом или чем-то еще, свернули в лес.

Высокий забор не был выше подобных заборов, ворота открылись так же бесшумно, как все ворота, охраняющие въезд за такие заборы.

– Где мы? – спросила Ольга.

– В Арктике, – ответил Куропач.

– Маленькая модель большого мира? – насмешливо спросила Ольга.

– Примерно.

– Как насчет полярной ночи и полярного дня?

– Все в порядке.