Лягушка под зонтом

А также отца, который наверняка знал о проделке своего предка? Никита много раз спрашивал себя об этом, но не отвечал, отталкивая от себя вопрос. Мысль неправедная и недоказанная. А сколько копий ушло от отца в музеи? Глаз Мазаева остр, неспроста он, окинув взором то, что в шкафу, сказал Никите, что каждая фигурка не один год кормит.

Никита закрыл шкаф. Эта фигурка будет кормить его не год, а всю жизнь. И не чем-то, а любовью.

Он не покупает любовь Ольги, нет. Он доказывает ей свою.

Никита посмотрел на часы – время шло, звонка нет.

Случилось?

Он позвонил Мазаеву, в телефоне отозвался чужой голос.

– Мазаев плох, – сказал голос. – Он в больнице.

Никита узнал адрес и выскочил из дома.

В это время Мазаев грезил на кровати в отдельной палате, подвешенный к капельницам.

Тот выстрел, непонятно почему происшедший раньше времени, Мазаев помнил. Точно так же, как вечный холод, ожегший его тело, когда он увидел, как сложились крылья вертолета, он упал, как стрекоза, которой обрывал крылья ребенком. Сильный удар в солнечное сплетение отбил все – и память тоже.

Мазаев очнулся в такой же палате, как сейчас. Над ним были глаза тигра, разъяренного до крайности.

– Мазаев, чтоб тебя... – прорычал тигр.

Но через минуту, снова открыв глаза, он увидел лицо командира.

– Ладно, – услышал он. – Обмен товаром. Если твою свободу считать товаром, – пояснил он. – Твоя свобода на ту штуковину, которая, говорят, была у погибшего охотника.

Мазаев не знал, о чем он.

– Твой местный друг знает, спроси, он объяснит. – Командир хмыкнул.

С командиром у старослужащего Мазаева были особые отношения. Он собирал для него тотемы разных племен по всему Крайнему Северу. Мазаев иногда думал – может быть, этот человек надеялся, что чем больше защитников соберет вокруг себя, тем в большей безопасности будут его дела? Которые, вероятно, были слишком рисковыми.

Кто-то сказал командиру, что тотем атабасков возит с собой охотник за волками. Вертолет этот подбил на учении Мазаев.