Лягушка под зонтом

Обмен должен быть из одной сферы. Поэтому... – Мазаев назвал вещь.

Никита вздрогнул. Самая первая находка деда на Урале. Идол, которому нет равных ни в одном музее.

– Согласен, – выдохнул Никита.

– Вы с ума сошли, – тихо проговорил Мазаев.

– Еще нет. Но если не получу барана, сойду. – Он провел рукой по лицу снизу вверх, потом по волосам. Отцовский жест должен был укрепить его намерения и поддержать.

– Да на что он вам сдался? – Мазаев всплеснул руками. – Он на самом деле того не стоит. Тот, кто мне дает за него столько, я говорил вам, дает не свои.

– Я не могу сказать. – Никита покачал головой.

– Когда сможете, тогда поговорим, – рассердился Мазаев.

– Вы не хотите пермского бога? – спросил Никита. – На самом деле? Вы считаете, он не стоит барана?

– Он стоит больше барана. Но я... опасаюсь вашего бога. – Мазаев вздохнул. – А если отомстит?

– Кто это говорит! – Никита рассмеялся. – Вы! Разве вы верите во что-то, кроме.

Мазаев не обратил внимания на заминку, его слишком раззадорила возможность получить вещь, о которой он мечтать не мог.

– Этот идол – дух вашего деда, от которого пошел ваш отец... Потом вы, потом пойдут ваши дети... – Владилен Павлович тряс головой быстро, мелко."

"– У меня не будет детей, если я не получу снежного барана, – сказал Никита.

Мазаев открыл рот.

– Он что, влияет на потенцию? По-моему, сегодня она легко поддерживается другими способами, – хмыкнул он. – Смотрите телевизор, вам покажут.

– У меня нет телевизора, – признался Никита.

– Вот как? Вы меня удивили, впрочем, нет, не сильно.

– А вы меня – очень. Просветите...

– Не по моей части, – фыркнул Мазаев.

– Я не о том, не о потенции, – засмеялся Никита. – Скажите, неужели можно записать покупку барана в денежный документ как горюче-смазочные масла?

Мазаев молча смотрел на него, потом вздохнул.

– И все-таки, Никита, вам пора купить телевизор.

– Я подумаю, – пообещал он.

– Ладно, хватит играть в слова. Я хочу знать все. Иначе вы не получите ничего, – заявил Мазаев. – Говорите наконец, на кой черт вам сдался этот рогатый баран.

Никита сел на диван. Он рассказывал, а Мазаев задумчиво смотрел на него.

– Знаете, Никита, – заговорил он, когда тот умолк, – у меня нет семьи, нет детей.