Лягушка под зонтом

– Идолов нашел ваш отец? – спросила Ольга, рассматривая фигурки.

– Сначала – дед, потом – отец. Дед был первый, кто вынес их из уральской тайги.

– Может быть, они служили чем-то вроде тотемов для местных людей? – спросила Ольга, старательно возвращая Никиту к главной цели, как она уверяла себя, своего появления здесь.

– В общем, да, – согласился Никита.

– Отнять тотем – навлечь беду, – пробормотала Ольга. – Так говорят в Арктике.

– Так говорят? – повторил он.

Но разве он сам не знал? Если разобраться, беда в их роду уже случилась.

– Теперь сядем и посмотрим на снежного барана, – настаивала Ольга.

– Пойдемте в кабинет, – предложил Никита. – Сюда, за стол.

Ольга вынула из сумки отпечаток в файловой папке. Осторожно вынула его из прозрачной пленки.

– Вот он, смотрите.

– Очень бледный, – с сожалением заметил Никита."

"– Сделан со старой фотографии, – объяснила она.

– Понимаю. Кое-что можно прочитать. Это карта, о которой вы говорили? – спросил он, указывая на тонкие линии, прочертившие бок барана.

– Да. Карта земли атабасков.

– Сравним с географической. – Никита встал, подошел к шкафу и вынул атлас. – Та-ак... – бормотал он, пытаясь понять что-то, что вертелось в уме.

– Вот, – указала Ольга. – Путоранское плато, их земля здесь. – Она водила указательным пальцем по карте, Никита смотрел на ее розовый ноготь. Ему нравились такие ногти у женщин – аккуратные, без кроваво-красного лака.

– Вам не кажется, что в фигурке есть какое-то несоответствие... – пробормотал Никита.

– Чего с чем? – Ольга быстро повернулась к отпечатку.

– Мне кажется, карта на боку барана должна читаться слева направо, от головы к хвосту. Но здесь – наоборот.

Ольга молчала, стараясь увидеть то, что заметил Никита.

– Погодите... – бормотала она, он чувствовал, что она не понимает.

– Можно подумать, – продолжал он, – этого барана сделал левша.

– Левша! – Ольга схватила Никиту за руку. – Прекрасно! Значит, мы легко отличим оригинал, не польстимся на копию, если она нам даже попадется!

– Почему вы так решили? – теперь не понимал Никита, о чем она.