Лягушка под зонтом

Он наклонился к ней, коснулся губами ее уха, за которое она заложила светло-рыжую прядь. Серебряное колечко-серьга качнулась.

– Я тебе позвоню.

Ольга вернулась домой рано, еще было совсем светло. Валентина Яковлевна удивилась:"

"– Не ожидала. Значит, на самом деле не свидание, а встреча одноклассников. – Взглянув на нее пристально, бабушка сказала: – Ну как? Пошла ли на пользу моя забота?

– Ты про что? – не поняла Ольга.

– Я рассказала тебе о трех категориях мужчин, если помнишь.

– А, ты об этом.

Валентина Яковлевна кивнула.

– Так было всегда и будет всегда, – словно приговор, отчеканила бабушка.

– Что ты хочешь сказать? – Ольга поморщилась. Ее смущало отношение бабушки к Зое Григорьевне. Всякий раз в ее словах она улавливала насмешку. Совсем легкую, едва заметную, но она была.

– А то, что главная борьба в нашей жизни – это та, которую мы ведем с самими собой.

– Ты прямо как Куропач. Полунамеки, полузагадки, – отозвалась Ольга.

– А он-то тебе какую загадал? – Валентина Яковлевна засветилась от любопытства.

– Если я все правильно сложила, то не в его интересах, чтобы Зоя Григорьевна сделала то, что задумала.

– Ты насчет общины? – спросила Валентина Яковлевна.

– А ты откуда знаешь?

– Да все оттуда. Я все-таки много лет занималась Крайним Севером.

Ольга засмеялась.

– Ну вот, опять ты в своей манере...

– Ох, Ольга, мы меняемся так медленно...

22

На круглом столе гостиничного номера темнели вещи, белели бирки с номерами лотов.

– Вы только посмотрите, Никита, – не отрывая пылающие пламенем глаза, говорил Владилен Павлович, – на такую малость денег – столько добра!

– Но вы затем и ехали, – заметил Никита.

– Затем я тебя и взял, – в тон ему ответил Мазаев.

– Можно подумать, не вы сами выбирали, что купить.

– Может, и выбирал, да без вас не купил бы. Это я вам честно говорю.

– Например? – Азарт Мазаева заражал.

– Вот он, пример. – Мазаев взял со стола нож. – Меня смутила его неряшливость. Да, если оценивать по нынешним временам, видна неряшливость отделки металла. Посмотрите. – Он снял навершие рукоятки, которая болталась. – Представьте себе, этот металл – серебро. Такое темное, как чугун какой-нибудь.