Личная кошка Повелителя.

— Вот и умничка, — похвалил меня повелитель. — Надеюсь, ты не станешь калечить моих подданных, иначе прикажу тебя выпороть.

Быстро вскинув голову, встретилась с его морозным взглядом и прошипела:

— Только если меня не будут трогать, а иначе порву на кусочки любого.

Эмир хмыкнул, улыбаясь.

— Кроме меня, тебя никто не имеет право трогать, так что не переживай на этот счет.

Больше он не стал ничего говорить, развернулся на каблуках и вышел, двое даргов последовали за ним, оставляя дверь открытой.

Я выдохнула от напряжения: ""Эту схватку я проиграла, но еще не вечер.

Я найду способ снять ужасный ошейник"". Потрогала его руками: на ощупь как бархатная полоска, что очень плотно прижата к шее, а по центру какой-то круглый кулон. Решила глянуть в зеркало — и пошла в купальню, где оно висело. Погром туда не добрался, так что все было цело.

Подойдя, рассмотрела кулон поближе: круглый голубой камень размером с горошину, в золотой оправе, на черной полоске ткани. Попробовала растянуть ее, бесполезно.

Выпустила когти и испытала еще раз, не подалась.

«Видимо, зачарованный ошейник, так просто не снять», — грустно подумала и подняла взгляд на свое отражение. Ох, ну и видок! Как будто в курятнике побывала! На волосах — перья, из прически выбились пряди и хаотично торчали в стороны. Одежда была не лучше: от моей туники остались лишь лохмотья. Вот это я психанула!

Раздевшись, приняла ванну, чтобы привести себя в порядок, а то выходить в таком виде не очень-то хотелось. Потом будут обсуждать по всему гарему, да еще и придумают всякого.

Закончив с преображением, натянула оставшиеся целыми шортики и лиф из зеленого атласа, а на талию надела золотой поясок от туники, что красиво подчеркнул стройность бедер.

Оглядела себя удовлетворенно. Теперь можно и показаться на глаза. Вышла из купальни и направилась в зал с фонтаном. Там на мягких подушках сидели жены повелителя, лениво общаясь между собой. Завидев меня, прекратили все разговоры и устремили взгляды, особенно на ошейник.

Я нервно сглотнула и потрогала его рукой, потом одернула себя: не показывай вида, что испуганна! Надо быть жесткой, иначе сожрут и не подавятся. Приняв непринужденный вид, пошла к девушкам, натянув на лицо улыбку.

— Привет. Чем заняты? — спросила я, присаживаясь рядом на подушки.

Манна тут же вскочила с места и, с презрением взглянув на меня, удалилась. В след за ней потянулись и остальные. Со мной осталась только Лилиан, но и она смотрела осуждающе.