Личная кошка Повелителя.

— Да, я хочу быть единственной женой повелителя! — выпалила ему в ответ, уперевшись при этом попой в стол, который оказался на пути моего отступления.

Семрос подошел ко мне вплотную, уперев руки по сторонам от меня, и буквально впился в меня буравящем взглядом.

— Ни одна женщина не будет командовать мной! — прорычал он мне в лицо. — И ты будешь делать то, что я скажу, а не иначе! Поняла?

Я молчала, пытаясь не дергаться, дыша через раз, мое лицо горело от страха и обиды на повелителя. Почему он такой упертый! Зачем ему другие, если он любит меня! Или не любит? Я ведь не знаю наверняка, а лишь надеюсь на это чувство с его стороны.

Мысли проносились со скоростью света, я искала ответы на множество вопросов. Меня привел в чувство жесткий поцелуй, что больно смял мои губы. Поморгала, сбрасывая ступор, в котором пребывала все это время, и отвернула голову в сторону, уходя от требовательных губ.

— Отпусти меня, — прошипела, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть.

— Ты не ответила мне.

— Да, — просипела я, еле слышно сглатывая слюну.

Когда Семрус был зол, это пугало меня. Я чувствовала его дикую энергию и, как более слабая особь, робела перед ним.

Наконец, он убрал руки со стола, выпуская меня из плена. Я обхватила себя руками, нервно растирая плечи. Сем развернулся и отошел к двери, ведущей в спальню.

— Идем, — приказал он, не оглядываясь, и вошел в комнату.

1 глава Побег

За месяц до событий…..

— Элини! Элини! — кричала моя мама, безнадежно пытаясь дозваться свою нерадивую дочь, — Ну, где опять бродит эта чертовка! — продолжала она возмущаться, оглядываясь по сторонам.

Я же сидела на высоком раскидистом дереве, которое скрывало меня своей густой кроной. Наблюдала за метаниями матери, вовсе не собираясь показываться ей на глаза. На дереве было большое дупло, где я могла спокойно переночевать при необходимости, а еще я хранила тут свои немногочисленные вещи. На случай побега. Да, я давно планировала побег.

"Я жила в лесной деревне, скрытой от посторонних глаз. К нам не захаживали чужаки, потому что густая зеленая чаща не пускала их. Мы, дети леса — лирлоки, всегда жили обособленно. Контакт с внешним миром был возможен только посредством книг, легенд и рассказов тех, кому посчастливилось побывать за пределами леса, но их было мало. Как правило, те, кто ушел, уже не возвращались обратно.