Личная кошка Повелителя.

— В этом есть логика, — наконец, произнес он. — И я даже знаю, кого можно использовать. Правда, придется напрячься.

Я в нетерпении уставился на литума, ожидая информации. Он помолчал, думая о чем-то, а потом выдал:

— У султана есть сын, наследник. Он часто ходит на базар со своими няньками и охраной. Если мы его выкрадем, то это даст вам хороший шанс поторговаться.

У меня даже сердце замерло. Идеально! За наследника султан отдаст кого угодно.

— Сколько ему лет? — уточнил я

— Где-то десять примерно."

"Это немного огорчало, впутывать ребенка в это дело вовсе не хотелось, но другого выбора нет.

Только ради наследника султан пойдет на сделку, остальные ему не интересны.

— Ладно, — решился я. — Но как нам его выкрасть? И как мы узнаем, когда он пойдет в город?

— Это я беру на себя, — сказал, загадочно улыбаясь, Мася. — Думаю, до завтра все разузнаю. Только отдохну немного, вы не против?

— Конечно, — быстро ответил я, — пойдем, я покажу тебе каюту.

Больше не стали терять время. Я отвел литума в свободную каюту и оставил отдыхать.

Сам же поднялся на палубу и проверил, все ли спокойно. Капитан уверил, что все в порядке.

— Если меня будут спрашивать, зови немедленно, — дал ему указание. — И да, литуму дозволено уходит и приходить на корабль, когда он пожелает.

С этими словами вернулся к себе и, не раздеваясь, упал на кровать. День выдался тяжёлым. Все эти переживания за Элини не оставляли меня. А теперь я еще и мучился черной ревностью. Ведь она в руках султана, а тот — любитель женщин и еще, оказывается, и извращенец.

Только бы он ее не тронул, иначе я могу плюнуть на дипломатию и просто убить его. Ради этой кошечки я, по-моему, готов на все. Она так плотно засела в моем сердце и голове, что жизнь без нее казалась тусклой и никчемной.

«Да, зацепила она меня сильно, — подумал я, ухмыляясь. — А говорили, что у даргов каменное сердце. Врали, суки, всю жизнь мне врали».

Утро наступило для меня с писклявого голоса литума.

— Вставайте. Я все узнал.

Открыл глаза и приподнял голову, ища этого наглеца.

Он сидел на стуле, покачивая ногой, как ребенок. На лице — довольная улыбка.

— Вообще-то, ко мне принято стучаться, — проворчал я, поднимаясь с кровати.

— Вот и Бриз вечно с этим ко мне приставала, — весело заметил он.

— Видимо, это неисправимо, — вынес я вердикт скорей себе, чем ему. — Ладно, говори, что узнал.

— Сегодня на базаре праздник, будут заезжие циркачи, там уже и шатер поставили прямо посреди площади.