Гарпия с пропеллером

– Что случилось? – спросила я у Дегтярева.

Страшно довольный полковник ответил:

– Все смеялись над моим автомобилем, издевались над его размером и цветом… Ну и что? Кто Аркадия приволок, когда он на повороте заглох?

Внезапно из холла донесся крик. Я вернулась в дом. Гора строительного мусора стала еще больше, и из нее торчали красивые мужские ботинки отличного качества. С другой стороны кучи битого камня причитала Ирка:

– Аркадий Константинович, вы убились!

– Мешок гнилой, – ныл Паша, – порвался, зараза, хозяин споткнулся и упал, а я на него случайно мусор высыпал, не хотел, ей-богу!

– Немедленно откопайте его! – заорала я, теряя остатки самообладания.

– Здрассти! – пролепетал прораб.

Странно, но меня перестала раздражать его идиотская манера здороваться через каждые две ми­нуты.

– Дима!!! Помоги Павлу!!! Ротвейлер не кусается! Александр Михайлович! Возьми Хуча, Жюли и Банди да запри их в своей комнате. Катерина!!! Унеси кошек!

Все бестолково начали выполнять мои указания.

В приемной у ветеринара сидел только один мужчина с маленькой болонкой. Увидев ковыляющего на трех лапах ротвейлера, он подхватил свою любимицу и прижал к груди.

– Не волнуйтесь, – успокоила я его, – Снапун – миролюбивый пес. А что с вашей собачкой?

Хозяин тяжело вздохнул:

– Ремонт в недобрый час затеял, и случайно Марте хвост прищемили.

– Выходит, мы товарищи по несчастью, – пробормотала я, – в такой же ситуации псу лапу повредили.

Примерно через час я вывела Снапа с загипсованной лапой во двор, открыла «Пежо» и с большим трудом запихнула каменно-тяжелое тело собаки на заднее сиденье. Ротвейлер, напуганный медицинскими процедурами, решил поменьше шевелиться, справедливо полагая, что хозяйка не оставит его тут, во дворе, а втиснет кое-как в автомобиль.

Рядом были припаркованы «Жигули» с помятым капотом. Хозяин болонки вытер руки тряпкой и в сердцах воскликнул:

– Вот дрянь какая, не заводится! Хоть в клинике ночуй!

– Вам далеко? – спросила я.

– На Карпушинскую улицу.

– Садитесь, подвезу.

– Туда же едете? – обрадовался он, вытаскивая из машины дрожащую болонку.

– Честно говоря, нет, я живу под Москвой, в Ложкине, но ведь не оставлять же вас в беде.

– Я заплачу!

– Даже не думайте, садитесь.

Мужик колебался.