Гарпия с пропеллером

"

"Бензопровод, тормозные колодки, ходовая часть, сцепление… Меня слегка затошнило, я предпочитаю ездить на «Пежо» и не задумываться о том, что находится под капотом.

Битый час я так и этак пыталась выдавить из завгара имя шофера, но потерпела полное фиаско и решила наведаться в бухгалтерию, чтобы заглянуть в путевой лист.

– Эй, журналистка, – тихо окликнул меня уже во дворе мужчина лет сорока в грязных джинсах, с промасленной тряпкой в руках, – зачем тебе знать, кто на фургоне катается?

Я вздохнула:

– Редакция материал заказала и потребовала обязательно интервью с шофером!

Механик ухмыльнулся:

– У Сергеевича она.

– У кого?

– Ну ты сейчас с Петром Сергеевичем разговаривала, завгаром нашим, он сам на «волгаре» и катается.

– Почему же он не захотел мне сказать? – опешила я.

Слесарь рассмеялся:

– Ясное дело почему! Сергеевич фургон давным-давно в деревню отволок, под Рязань, там и рулит летом. Плохо разве? Машину не покупал, а имеет. Своя рука владыка. Небось напел вам, что фургон не на ходу, вот вышестоящее начальство и забыло про колымагу.

– И давно он ее «приватизировал»? – заинтересовалась я.

Механик пошевелил губами:

– Ну… лет пять уж будет. Правда, сначала только на субботу с воскресеньем брал, а потом осмелел и вообще притырил.

Я вычеркнула вторую строку и поехала в поликлинику, принадлежащую заводу «Вперед».

«Волга»-фургон стояла возле центрального входа. Обрадовавшись, я вошла внутрь и спросила в регистратуре:

– Простите, там во дворе автомобиль «Скорая помощь», где я могу найти шофера?

Хмурая тетка лет пятидесяти, читавшая газету, не отрывая глаз от нее, буркнула:

– Доставка больных платная, идите сначала в кассу, а потом сюда, увижу квитанцию и вызову водителя.

– Мне с ним просто поговорить надо!

– Оплатите квитанцию.

– На разговор?

Регистраторша оторвалась от увлекательной статьи про гомосексуалистов на эстраде и недовольно поинтересовалась:

– В чем дело?

– Ваш шофер запер на стоянке мою машину, вот хочу, чтобы отогнал свою колымагу.

– По коридору налево до конца, последняя дверь, за туалетом, – сообщила она и вновь уткнулась в газету, потеряв ко мне всякий интерес.