Лето волонтёра

– Высший Миланы не должен развиться, – говорит Высший Максима.

Высший Инсеков размышляет.

– Он следит за своей основой.

Высший Максима объясняет. Это простой план, в котором есть человеческая жадность и любопытство, помноженные на человеческую дружбу и преданность.

– Ты можешь открыть проход в иную реальность и сам, – отвечает Высший Инсеков.

– Если я буду в этом теле, он почувствует. Моя основа станет наживкой.

– Ты рискуешь собой.

– Я эволюционирую и вернусь.

– Необязательно. Ты рискуешь.

– Таков мой смысл, – отвечает Высший Максима.

Все сказано и не нуждается в разъяснениях.

Высший Инсеков исчезает, Инсек оседает на пол. Трясет головой. Произносит:

– Когда ты вернешься, я отправлю к тебе свою копию. Это может быть самым безопасным способом связи.

– Хорошо, – соглашается Высший.

И тоже исчезает.

Возникает в спальне и смотрит на Дарину.

Идет на кухню, наливает стакан воды.

И исчезает.

Максим стоит у стола, сонно глядя на стакан. Отпивает из него, откашливается, идет в спальню.

…Я дернулся и закричал.

Остатки воспоминаний, открытых Высшим, до сих пор огнем пылали в мозгу.

– Сволочь! – закричал я, прислушиваясь к себе. – Тварь всемогущая, голым в космос вытащила, вот почему у меня грудь болела поутру!

Инсек разразился скрежещущим звуком. Спросил:

– Ты вспомнил встречу в Храме? Твой Высший удостоил тебя знанием?

– Он не мой!

– Твой, именно твой. – Инсек завозился, подтягивая под себя лапы. – Тебе больно и грустно, верно?

– Что ты знаешь о боли?

– Все.

– Нет, но я понял… понял, что не справился. Раз уж Милана вернулась.

Я замолчал.

– А еще? – с любопытством спросил Инсек.

– Что если я позволю Высшему Миланы развиться, то погибнет весь мир.

– С моей точки зрения, – сказал Инсек, – информация полезна и не допускает двоякого толкования.

К сожалению, он был прав.

– Желаю спокойно умереть, – пробормотал я. – Если это для тебя важно… я больше не в обиде.

Инсек помолчал.

– Не важно.

Я выпрыгнул из темного зловонного фургона. Аккуратно закрыл двери.

Водитель курил, пряча сигарету в кулаке. Наверное, ему было интересно, что там происходило, но впереди у него маячила Сардиния, апельсиновая роща и дом на берегу моря. А он был достаточно умен, чтобы понимать: очень часто незнание – благо.

Надеюсь, ему понравится на Сардинии.

– Можешь ехать, – сказал я. – Бензина возьми побольше.

– Запасся, – коротко ответил водитель.