Лето волонтёра

Глава восьмая

В этот раз все иначе, не как в схватке с Икаром.

Наши физические формы реже тумана, наши тела простираются на тысячи километров. Настоящие мы сокрыты: Мир в гнезде многомерного пространства, я в плоскости.

Но если посмотреть со стороны – и я каким-то образом смотрю, будто меня унесло на миллион километров от точки поединка, – то туман обретает плотность, и можно увидеть две парящие исполинские фигуры.

Мир – смуглый, статный и одновременно изящный. Прежние любят красивые тела. Странно лишь то, что в Мире сочетаются и мужские, и женские черты.

А я в облике Миланы, стройной обнаженной девушки.

Иллюзии нашего разума или изменившаяся реальность?

Не знаю.

Я бью в Мира потоком жесткой радиации, его призрачное тело распадается и снова срастается. Он отвечает точно такой же атакой, мне развеивает руку, но она собирается вновь.

Это даже не проба сил, это аналог пренебрежительной ухмылки в лицо противнику.

«Чего ты хочешь?» – спрашивает Мир.

«Вернуться в свою реальность».

«Ничем не могу помочь».

«Знаю».

Мир начинает рвать метрику пространства. Меня разбрасывает по всей системе. Часть меня оказывается рядом с кипящей вихрями поверхностью Даута. Газовый гигант крупнее и тяжелее Юпитера, хоть еще и далек от того, чтобы стать звездой. Он довольно сильно излучает, и я понимаю, что Ровиан прикрыт от Даута щитом.

Щит я тоже чувствую.

Другие фрагменты откинуло к границам системы. Я вижу разгоняющийся корвет, пытающийся уйти в портал. И неторопливо настигающий его смертоносный выброс энергии.

Это проверка. Миру интересно, стану ли я защищать кораблик. Тест на сострадание, потому что сострадание – это слабость.

У Миланы нет выбора, ее смысл требует спасти экипаж.

Но я стараюсь сделать все так, чтобы у Мира остались сомнения. Я впитываю энергетический выброс и собираюсь между Миром и Ровианом.

Мир оказывается рядом.

Его рука касается плеча Миланы. Наши частицы перемешиваются – и взрыв разбрасывает нас в стороны.

Я смеюсь.

Да, моя призрачная туманная плоть – из антивещества.

Мне кажется, это удачная шутка.

Но шутку не стоит повторять дважды, и я возвращаю материю в более привычное для этой части Вселенной состояние.

«Глупо, – говорит Мир. Он не заметил подвоха, но ничуть не уязвлен и не растерян.