Лето волков

Олена вдруг сделала шаг и опустила голову на грудь Ивана.

– Ну что вы, что вы! – он гладил ее, другой рукой придерживая скрыньку. – Да все будет хорошо… Доброе у вас сердце!

Она всхлипнула, вдохнула запах гимнастерки. Руки ее висели, как отшибленные. Или же она просто боялась поднять их, чтобы они не совершили того, чего им хотелось – обхватить шею лейтенанта, пригнуть его голову поближе к губам. Олена уже забыла, что такое поцелуй.

19

Иван постучал в приоткрытую дверь.

– Та открыто ж… Ваня? – голос Вари гулко прозвучал в пустой хате.

Она была в новом файдешиновом платье, в сапожках. И очень старалась быть веселой и беззаботной. Увидела скрыньку и рассмеялась.

– Надо же. Добыл! А чего показываешь? Конфискуешь, так конфискуй!

Гнат храпел на полу, свернувшись по-кошачьи. Рядом стояла пустая сковорода. Иван оглянулся.

– Все распродала, – улыбаясь, сказала Варя. – Шо давали, то брала. «Зингерок» только жалко: был как товарищ. Уехал за четверть цены. Ты, Ваня, людям служишь, за их счастье борешься.

– Других людей нам Бог не дал, – Иван повторил слова Глумского.

– Ваня, ты у нас в Бога начал верить? От дела!

Иван стоял, похоже, в нерешительности. Глаза скосил в сторону, чтобы не смотреть на Варю в файдешиновом платье, гибкую, тонкую, не по событиям праздничную. Он знал, что может со временем забыть саму Варю, ее смех, голос, но не тело. Пальцы не забудут! Губы, ноздри не забудут!

В открытую дверь тихо вошла Кривендиха.

– Ой, товарищ лейтенант, вы с подарком на прощанье?

– Шо забыла купить, Кондратовна? – спросила Варя.

– Та… Варя, може, шось осталось? От шкап дуже интересный.

– Уже не мой. Заедут!

Варя с вызовом посмотрела на Ивана и неожиданно сделала танцевальный оборот. Файдешин взвился.

– Ну что, Кондратовна? Платье новое за сотенную хочешь?

– Да я ж не влезу, – Кривендиха была ошеломлена предложением.

– За сотенную влезешь.

– Ой, Варя, соблазнительно торгуешься. Ну, за семь червонцев…

– Побойся бога, Кондратовна! А то лейтенант купит! На память! Купишь, Вань?

– Беру! – поспешила Кривендиха. – Може, Валерик женится…

– Так подберет девку под платье, – договорила Варюся.

Она открыла дверцу шкафа, превратив ее в ширму. Платье, шурша, упало к ногам. Варя вышла, накинув на себя пальтецо. Протянула Кривендихе невесомый файдешиновый комок.