Летний сад

– И что мы будем делать? Заходить в каждый веселый дом, пока ее не найдем?

– Если понадобится.

Рихтер засмеялся. Хлопнув Александра по спине, он налил ему еще пива."

"– Прекрасно, майор Баррингтон. Почему бы мне не отправить телеграмму твоей жене и не сообщить, что ее муж улетел на край света, чтобы два-три месяца ходить по веселым домам? Я сообщу Тане, что это с добрыми намерениями. Уверен, она поймет.

Рихтер и Элкинс засмеялись. Мерсер не позволил себе подобной вольности. И конечно, не засмеялся и Александр.

– Прежде всего, у нас нет трех месяцев, – сказал он, допивая пиво. – У нас и пяти минут нет. А второе, – добавил он с суровым лицом, – моя жена вполне понимает все насчет публичных домов, если это необходимо. Мы едем туда сегодня вечером. Насколько это далеко? Пятьдесят километров?

– Сегодня вечером? – повторил Рихтер.

– Вечером бары будут полны. – Александр многозначительно посмотрел на Рихтера. – Неужели не знаешь, когда наилучшее время?

– Александр, забудь это, оставайся здесь, – сказал Рихтер, отводя взгляд.

– Хватит болтать, поехали. – Она прощала и кое-что похуже.

– Она будет думать, что я тебя испортил. Забудь. Я приставлю к тебе группу на всякий случай, чтобы ничего не случилось в мое дежурство. А ты оставайся. Поедем мы с Элкинсом. И я возьму одного из южных, Ха Сая, для перевода.

– Его в любом случае нужно взять. Я хочу с ним познакомиться.

Рихтер крепко потер лицо.

– Думаю, нам нужно обсудить это…

– Ох, да какого черта? Ты всегда так много болтаешь? Удивительно, как вообще кто-то уходит на задание. Пошли!

* * *Александр не покидал квартиру Рихтера, даже чтобы глотнуть свежего воздуха. Он курил внутри, сидел внутри, а на ужин у них был суп фо – говяжий бульон с тонкой вьетнамской лапшой, и Александр едва заморил червячка. Рихтер спрашивал его, не хочет ли он отдохнуть, помыться, но тот хотел одного: чтобы стемнело и они могли выехать.

И когда стемнело, они поехали в Плейку. Дорога была немощеной, но прямой. Им хватило часа.

Как и в каждом крупном городе, все полуразрушенные бары, за которыми скрывались грязные бордели, располагались в одном небольшом районе узких улочек на краю деловой части города, вдоль небольшой мутной реки, разлившейся после дождей. И дома терпимости словно плыли, как утки, длинным рядом, помогая потребителям сделать пьяный выбор.