Летний сад

– Сайка, мне очень неудобно.

– Просто пригнись. Убедись, что тебя не видно. Хотя если сидеть на корточках, по ногам мурашки побегут. Ненавижу это ощущение.

– А мне противно чувствовать себя мокрой, – сказала Марина, садясь на корточки.

– Мне не неудобно. Я подложила клеенку в штаны. Просто на всякий случай.

Марина покосилась на Сайку, и к ее горлу подступило что-то горькое.

– Ты подложила в штаны клеенку?

– Ну а разве наша Танечка не говорила, что нужно подготовиться к любым неожиданностям?

Марина раздраженно скривилась.

– И сколько нам тут сидеть?

– Пока она не начнет нас искать.

– Это может быть вечностью! – нетерпеливо бросила Марина.

Сайка не ответила.

Время ползло.

Наконец Сайка заговорила:

– Ты видела же ее в лодке? Почему она не перестала меня осуждать, когда я рассказала о моем отце?

Марина пожала плечами:

– Мне не кажется, что она осуждала. Думаю, она просто слушала.

– Говорю же тебе, Марина! Вокруг нас есть мир, которого Тане никогда не понять! Она очень узко мыслит, у нее очень ограниченный взгляд на все.

Марина, вздохнув, кивнула.

– Она думает, что если она не может представить, что сама что-то делает, то и другие тоже вряд ли могут сделать. Ну а мне противно, когда меня судят и оценивают. Просто противно! – Сайка повысила голос. – Она просто сама не делает того, что делает весь остальной мир, но что это доказывает?

А ведь предполагалось, что они будут прятаться тихонько. Марина сдержала дыхание. Но наконец сказала:

– Я ведь тебя не осуждаю, Сайка.

– Ох, я знаю, – отмахнулась Сайка и затихла.

Марина подумала, что Сайке наплевать на ее одобрение. Марина могла хоть проклинать ее, Сайка не обратила бы внимания.

И она осторожно сказала:

– Думаю, Таня просто удивилась тому, что у тебя был еще один брат. Ты же никогда о нем не упоминала. Потому она и замолчала.

– Он умер. Мы не говорим об умерших. Они ушли, их словно никогда и не было. Какой смысл говорить?

Она произнесла это так небрежно. Ее брат умер. И все.