Летний сад

Александру пришлось пережить рабочий день и вечер, наполненный детьми, – но вечером в их саду, за домом, в уединении, Александр и Татьяна метались, как тигр в клетке. Они отчаянно пытались сложить вместе кусочки головоломки, которой не понимали.

Энтони женился! Энтони женился на вьетнамской девушке, и та была беременна. А потом Энтони исчез. Неужто он настолько свихнулся, что сбежал в Уральские горы с беременной женой и забыл своих людей, своего командира, свой долг, свою воинскую честь, свою страну?"

"Мог ли Энтони предать Соединенные Штаты ради какой-то вьетнамской девушки по имени Мун Лай?

– Нет, – решила твердая как алмаз мать Энтони, неистовая пантера.

Как низко оба они опустили головы… Он же как раз этого и боялся. Энтони был выпускником Вест-Пойнта. Он был капитаном особых частей, элиты из элит. Особые группы действовали отдельно от регулярных частей и в полной секретности, это были коммандос и отряды дальней разведки, они отправляли донесения на самый верх. Такие разведгруппы были острием меча. В Юго-Восточной Азии действовали пятьсот тысяч американских военных, из которых всего две тысячи были такими разведчиками, а среди них отряд Энта был единственной ударной группой.

– Ты иногда зовешь Викки Джельсоминой, – сказал Александр, надеясь, что она не услышит покорность в его тоне.

– Ее святая бабушка Изабелла, что вырастила ее, звала ее так. Это значит «жасмин», – ответила Татьяна. – Так ее называют лишь те, кто ее любит. Но что это в твоем голосе?

– О боже… – Озадаченный Александр посмотрел на нее.

– Потому что Викки замужем за Томом Рихтером. А Энтони знает свое место. Но когда-то давно ты мне сказал только одно слово – «Орбели». Я просила не уходить, не сказав ничего, и ты сказал. Ты мне оставил Орбели. Мун Лай – это единственное слово Энтони для нас. За тысячи миль, другой женщине, оно так же непостижимо, как «Орбели», так же бесит, так же бессмысленно… и так же полно смысла, как «Орбели».