Лестница в Эдем

– Арей бы победил, – уверенно произнес Меф.

Дафна не стала делать прогнозы.

– Да или нет, но без трупа или двух дело бы точно не обошлось, – сказала она.

Дверь распахнулась от решительного толчка бедром, и вошла Улита, румяная и взбудораженная, как человек, только что вернувшийся с улицы.

– Эй, дохляки! А ну, встать по стойке смирно и бояться меня! Кому тут жить надоело? – рявкнула она.

– Что?! – с вызовом спросил Меф.

Улита хихикнула.

– Поздравляю! Ты у нас новый ДДНО! – сказала она, похлопав его по плечу.

– Какой еще ДДНО? – растерялся Буслаев.

– Драчливый Дурак Номер Один! Знаешь, как в большой компании вычислить самого самоуверенного и агрессивного дурака? Задаешь провокационный вопрос и внимательно слушаешь, кто первый взбухнет. Это и будет дурак номер один. Кто будет поддакивать – те Пэ-Сэ. Подхалимствующая свита. Своего мнения не имеет, но охотно работает эхом. Кто станет науськивать и растравливать ссору, когда она уже затихла: Гэ-Зэ.

– Что за Гэ-Зэ? – спросил Меф, видя, что Улита не спешит с расшифровкой.

– Гремучая зараза. Знаешь, есть такие, которые сами не дерутся, но подзуживают, шепчут, скользят между людьми как змеи. Таких надо выдирать из общения как сорняк. Говорить им только «здрасьте» и «до свидания» – причем лучше как-нибудь одним словом. Они безнадежны. За эйдосами этих уже и мрак не охотится – они и так ему достанутся, – жестко сказала ведьма.

– А как умного вычислить? – спросил Меф.

Рассуждения Улиты казались ему интересными.

– Умный смотрит с улыбкой, не злится и воспринимает не твои слова как таковые, а стремления и побуждения.

– Значит, я дурак, – убито произнес Меф.

– Признался, и то хорошо! Признание недостатка – первый шаг к его исправлению, – утешила ведьма Мефа. – Величественнее надо быть, юноша! Шире душой! Мельчить надо только морковь в салат… Ах да, между прочим, к тебе пришли!

– Кто? – озадачился Меф.

– Кто-то, кто сидит внизу. Холодно, между прочим, снег идет, а она на велике.

Меф подошел к окну и оттянул пальцем планку жалюзи. Внизу, сразу за оградой, по асфальтовой площадке кругами ездила Прасковья. Она была в синей куртке и оранжевой шапке. Безошибочно уловив момент, когда Мефодий отогнул жалюзи, Прасковья остановилась и вскинула голову.

«Она же не может меня видеть! Это исключено», – подумал Меф.